Контуры будущего: новая природа угроз общественной безопасности

 



Возможно, самое опасное в происходящих глобальных переменах является тот факт, что меняется не только их природа, но и правила Игры. И тот, кто первым сумеет этим воспользоваться, будет иметь заметные преимущества перед остальными. Хотя не факт, что именно первые сумеют навязать остальным свои правила. Ведь смена правил под себя тоже станет оружием, которое соотносимо с открытием нового ящика Пандоры. Но диктовать смену правил будут новые технологические приоритеты. 

Резонансные тенденции перемен

Все вместе глобальные тенденции делают мировую динамику все менее управляемой и проектируемой. Возрастание числа и сложности вопросов затрудняет их решение в привычных рамках национальных государств и их международных организаций. Особую опасность вызывают темпы перемен. Они в течение последних 50 лет стремительно нарастают, и имеют все более разную направленность. Например, в последние 10-12 лет, после исторической паузы, ускорился технологических процесс. Развитие технологий в значительной степени является автономным и слабо зависит от других факторов. Оно практически не поддается управлению в национальном и международном масштабах. В частности это выражается в провале неоднократно предпринимавшихся в последние десятилетия попыток затормозить то или иное направление рискованных технологических новаций.

В противовес технологическому прогрессу, на значительной части планеты нарастают деструктивные процессы, связанные с архаизацией сознания и поведения десятков миллионов человек. В перспективе 20 лет наибольшую угрозу международной безопасности создает не один фактор или процесс сам по себе, а именно их разнонаправленная динамика.

На фоне динамичных и разнонаправленных тенденций, и усложнения человеческого общества, стремительно нарастает число государств и иных акторов, способных оказать влияние в геополитическом масштабе. Более того, в мире, где в полной мере проявился закон Тоффлера о нарастании разрушительной мощи технологий, находящихся в распоряжении все меньших групп людей, вплоть до одного человека, не может идти речи ни о каком однополярном мире.

Динамика технологий ведет к расширению возможностей отдельных небольших групп и даже лиц, оказывает воздействие не только на другие группы, компании, либо территориальные органы власти, но и в целом на национальные государства и даже геополитику. Это коренным образом меняет баланс глобального расклада сил, а также характер и природу конфликтов.

Развитые государства начинают чувствовать последствия разрыва социального контракта в обществе, снижение доходов среднего класса и возвышение сверхбогатых. Ответом на эти процессы стала волна популизма и народничества во всех ведущих странах мира. Однако гораздо большие потрясения могут вызвать внутренние гражданские конфликты в странах постсоветского пространства во главе с Россией, а также в Южной Африке. В этих регионах имеются значительные слои высокообразованного населения, обладающие навыками работы со сложными техническими устройствами и программной средой. Именно эти страны пострадают больше развитых от неизбежного глобального экономического кризиса.

Подавляющая часть населения этих стран будет опять возвращена в нищету, из которой она с трудом выбралась. Сочетание высокого профессионального общеобразовательного уровня с обнищанием и растущей технологической разрушительной мощью небольших групп – это очень опасная и деструктивная смесь. В первую очередь от нее пострадают страны, где происходят эти процессы, а затем настанет очередь развитых стран.

Новые угрозы национальной безопасности

Возрастание мощи небольших групп, а соответственно повышение потенциала противостояния террористов, преступников и иных деструктивных акторов национальным государствам и гражданским обществам обусловлено рядом причин:

Ключевым фактором повышения могущества малых групп и индивидуумов является развитие информационно-коммуникационных технологий. С одной стороны развитие этих технологий привело к интернету всего, а соответственно к возможности не только разрушить, но и взять под управление любые системы, связанные с интернетом через киберпространство. С другой стороны, информационно-коммуникационные технологии резко удешевляют производственные процессы и делают доступными многие изделия, оборудование и т.п. для небольших групп. Наконец, информационные технологии в значительной мере развиваются вне системы защиты интеллектуальной собственности на основе решений с открытым программным кодом. Соответственно небольшие группы и даже отдельные граждане могут получить новейшие разработки критических технологий, например, искусственного интеллекта, по сути, бесплатно;

Смена технологических, институциональных и юридических основ глобальной финансово-экономической системы открывает возможность для различных акторов – от преступных синдикатов до религиозных групп – бесконтрольно отмывать, накапливать и транспортировать деньги и иные активы. Согласно имеющимся данным, в оффшорах, находящихся в основном под Британской и Голландской юрисдикциями, находится сейчас примерно 6 трлн.долларов из общей суммы 19 трнл. долларов. Теневой банкинг набирал силу в течение последних 40 лет. Однако в силу используемых в настоящее время бухгалтерских, финансовых и правовых решений, при наличии политической воли со стороны международного сообщества, всех эти 6 трлн. могут быть в течение дня заблокированы. Банки, а соответственно, регуляторы хорошо знают, кому принадлежат эти деньги, когда и в соответствии с каким контрактом они получены. Лишь отсутствие политического решения позволяет современной банковской системе не предоставлять информацию и не осуществлять соответствующих конфискационных действий.

Однако стремительное развитие криптовалют, нерегулируемых платежных сервисов, множества платформ новых финансов, типа краудинвестинга, краудлэндинга и т.п. ставит крест на банковской системе, базирующейся на господстве центральных банков, национальной юрисдикции и хранимых транзакциях. Особенность новой финансовой экономики такова, что даже при наличии политической воли, чем дальше, тем больше понять источники и локацию финансовых средств или иных активов не представляется возможным;
Свою лепту вносит многофункциональный характер любой современной технологии. Практически одни и те же механические узлы, компьютерные программы и технологические решения могут быть использованы как в военной и гражданской, так и в преступной и террористической деятельностях. Подавляющее большинство новых высоких технологий появляется на широком рынке даже быстрее, чем у государства. В сочетании с эффективными системами рекрутинга и телекоммуникаций, это резко повышает могущество негосударственных деструктивных сил, включая повстанцев, террористов, преступников и т.п.

В последние два-три года мир стал свидетелем беспрецедентного использования информационной среды для обеспечения управляемой деградации когнитивных процессов в обществе, его фрагментации и дезинформации.
В информационной сфере сегодня возобладали деструктивные процессы. Если в ближайшее время не будут осуществлены решительные действия, то именно они определят информационный ландшафт двух ближайших десятилетий. Если в течение первых 25 лет развития интернета киберпространство объединяло людей доброй воли и создавало беспрецедентную среду знаний, торговли и общения, то в следующие 25 лет информационная сфера может стать местом разрушения ценностей и основ общества, подрыва любых общих интересов и полем глобальной информационной войны.

Ответственность за происходящие процессы несут такие компании, как Google, Facebook и т.п. Именно эти компании создали интернет-пузыри. Именно они в погоне за аудиторией подталкивали сегментацию общества на сообщества. Именно они перечеркнули разницу между реальностью и вымыслом, одинаково представленными в поисковой выдаче и сообщениях в Twitter. Именно они открыли дорогу к постправде, как к основному содержанию контента нынешнего интернета.

Борьба без правил в информационном пространстве на межгосударственном и внутригосударственном уровне, приведет к тому, что сложившиеся политические классы перестанут существовать, гражданские общества будут дезорганизованы и деморализованы. Соответственно выгоду получат небольшие радикальные центры по всему политическому и идеологическому спектрам.

Повышение могущества отдельных лиц и групп имеет преимущественно деструктивный, а не конструктивный характер. Малые группы непримиримо настроены к гражданскому обществу, могут добиться очень многого в разрушении, но не в выработке конструктивных решений или достижении консенсуса противоречивых интересов, имеющихся в каждом обществе.

Особо уязвимы для малых групп:
- Демократические правительства. Малые группы способны создать большие трудности в любых согласованных усилиях по формированию широких коалиций на основе компромиссных общих интересов. Даже в случае достижения компромисса, малые группы способны затруднить их практическое выполнение.
- Политические партии. Малые группы заинтересованы в подрыве традиционных политических партий, как инструмента агрегации отдельных групп интересов. Наиболее дальновидные малые группы ведут долговременную работу по захвату политических партий изнутри путем их фрагментации, и радикализации отдельных течений.
- Авторитарно настроенные лидеры. Малые группы в рамках многосегментного интернета, появления Р2Р сетей, распространения средств анонимизации, способны при относительно долговременной активности расколоть любое информационное единство. За счет активных действий в информационном пространстве, которые требуют на порядок меньше ресурсов, чем физические действия, малые группы способны создать эффект представления себя в качестве влиятельной политической силы. Данный эффект может быть перенесен, в конечном счете, из виртуальности в реальность. В итоге малые группы, действуя непреклонно и последовательно, могут брать под свой контроль большие сообщества.

Изменение природы силы

Глобальные тенденции затрудняют международное сотрудничество и регулирование. Они ведут к ослаблению и диффузии традиционных форм власти, прежде всего, национальных государств. Это связано не только с институциональными изменениями, но и с сокращением возможностей государств в проведении активной политики, как во внешней среде, так и во внутренних делах. Это относится практически ко всем без исключения крупным государствам.

Предстоящее 20-летие вполне вероятно будет характеризоваться в среднем более низкими темпами роста внутреннего валового продукта, расходов на потребление и темпами роста численности населения. Практически не вызывает сомнений, что в ближайшие десятилетия все ведущий государства ожидает тяжелейший глобальный кризис. Выход из него может длиться продолжительное время, вплоть до 7-15 лет.

Неблагоприятные тенденции в области экономического роста будут накладываться на растущее могущество негосударственных акторов, включая террористические организации, преступные сети и сообщества активистов.

Государства и крупные организации, включая корпорации, даже не приступили в настоящее время к разработке программ классификации опережающего распознавания и отражения угроз со стороны компактных групп, включая активистов, преступников, а также групп политического действия и религиозных фанатиков.

В мире предстоящих десятилетий будут действовать как независимые субъекты национальные государства, международные институты, корпорации, наднациональные элитные и иные организованности, деструктивные организации, новые, в том числе насильственные, религиозные движения, а также небольшие и малые группы, преследующие свои эгоистические интересы. Все это будет происходить на фоне усиления неустойчивости, возрастания сложности и падения темпов глобальной динамики.

Аналитики разведсообщества США выделяют наиболее опасные и принципиально новые угрозы народу Соединенных Штатов Америки и другим странам:
- Интегрированные образования глобального или регионального характера, в состав которых входят террористические и криминальные группировки, легальные общественные организации и религиозные микроконфессии, и даже политические объединения, и легальные экономические и финансовые структуры. По располагаемым ресурсам такие группировки могут превосходить некоторые средние, а то и крупные государства. При этом, в отличие от государств, они будут действовать вне и поверх границ, не соблюдая правовых норм;

- Глобальные религиозно-террористические движения. В настоящее время подобные движения используют в качестве своей общей ценностной базы различные направления ислама. Это – известные ИГИЛ, Аль-Каида, Талибан и т.п. Есть основания полагать, что нынешний ИГИЛ – это лишь первоначальная локализованная форма всемирного халифата. Он останется субъектом международной политики на десятилетия. Если сегодня борьба с ИГИЛ предполагает в первую очередь удаленные военные действия на Ближне- и Средневосточном театрах военных действий и контртеррористическую борьбу в других регионах мира, то в ближайшее время ИГИЛ вероятно перенесет противоборство с крупными державами во все сферы.

Нет оснований полагать, что террористические организации для идеологической подкладки будут использовать исключительно ислам. Такой же потенциал есть у ортодоксальной православной церкви и некоторых направлениях протестантизма. Возможно возрождение на новой основе анархо-террористических организаций, чьей экономической базой является наркотрафик и эксплуатация природной среды, а идеологической – католицизм в форме теологии освобождения в Латинской Америке;

- Локальные, в том числе небольшие группы действия. Такие группы будут состоять из высокообразованных, технически компетентных и профессионально продвинутых людей с экстремистскими убеждениями. Прообразами таких малых групп являются хакерские группировки, а также некоторые группировки цифровых активистов. Историческими предшественниками групп действия были состоящие в основном из интеллектуалов, «Красные бригады» в Италии и Ротеарми Баадера – Майнхоф в ФРГ в XX веке. Роль и значение этих групп, масштабы используемых ими ресурсов и возможности воздействия не только на внутреннюю, но и на международную политику будет нарастать от года к году.

Ближайшее будущее: растущая напряженность

Сочетание отмеченных выше долгосрочных глобальных тенденций с действием вероятного циклического, охватывающего всю мировую экономику, экономического кризиса при наличии острых противоречий во многих регионах мира будет определять политический ландшафт в течение следующих пяти лет. Ожидается заметное усиление напряженности и конфликтности во всех регионах. Эта конфликтность будет носить как международный, так и внутристрановой характер.
На фоне расстройства мирового порядка и ослабления власти национальных правительств будет расти угроза со стороны терроризма и организованной преступности. Национальным государствам будет брошен вызов со стороны транснациональных корпораций на одной части спектра и малых высокотехнологичных групп – на другой.

Усиление напряженности скажется на государственной власти во всех развитых странах независимо от типа правления. В демократических странах у различных групп интересов и слоев населения будет углубляться недоверие к традиционным западным институтам политической власти из-за их неспособности обеспечивать в новых условиях учет чаяний всех групп и новый социальный консенсус.

В авторитарных странах, в том числе с клановым капитализмом, сочетание экономических трудностей с нарастающими внешнеполитическими, в том числе террористическими угрозами, приведет к падению уровня жизни подавляющей части населения в сочетании с ужесточением авторитаризма правящих элит. Это безальтернативно закончится социальными волнениями, внутристрановой напряженностью и элитным расколом.

Этим не преминут воспользоваться внутренние деструктивные силы и международный терроризм.
В следующие пять лет будет нарастать напряженность в международных отношениях, вплоть до начала новых межгосударственных и международных конфликтов.
В условиях ослабления внутренней политической власти углубляющегося раскола элит и недовольства населения политическим классом будут возрастать масштабы и разрушительная мощь террористических сетей, преступных организаций и деструктивных малых групп. Вероятно, следующее пятилетие войдет в историю, как пятилетие глобального беспорядка. Он охватит всю мировую систему. В каждом регионе глобальный беспорядок будет иметь свои специфические черты.

Растущая угроза терроризма

Угроза терроризма будет вероятно нарастать во всех регионах планеты. Растущая глобальная нестабильность, затяжные конфликты в различных регионах мира и технологическая революция открывают невиданные перспективы для террористов. Несмотря на то, что терроризм убивает во всем мире людей на порядки меньше, чем не только болезни, но и автомобильные аварии, он признается сегодня наибольшей угрозой.

Определенной проблемой, к которой причастно и разведывательное сообщество, является проблема информирования общества. Разведки и правительства всех стран мира столь долго говорили об апокалипсических последствиях террористических актов, что население Америки, не видя массивных терактов с событий 09.11.2001 г., перестало в это верить. Следует четко сказать: крупные теракты в развитых странах имеют низкую вероятность. Однако подобного рода маловероятные события, когда они все-таки случаются, могут полностью изменить политический ландшафт, экономическую динамику и просто обыденную жизнь граждан. Терроризм, в отличие от дорожных происшествий, является угрозой, которая разрушительна не только при осуществлении, но и при ожидании.

В последние годы идет незаметный и совершенно не понятный для политического руководства процесс переплетения, а точнее использования террористическими структурами догматов тех или иных вероучений, прежде всего, ислама, его организационных и социальных инфраструктурНа протяжении истории именно вера была наиболее мощным фактором мобилизации элит и масс. Именно вера запускала все основные процессы, перекраивающие карту мира, изменяющие судьбы континентов. За пределами понимания многих аналитиков остается тот простой факт, что вера глубже и сильнее воздействует на человека, чем ценности. Вера не сводится к ценностям. Ценности являются лишь одним из ее компонентов. Однако, не главным.
Поэтому правительства и гражданские общества Северной Америки и Европы недооценивают угрозу ИГИЛ. ИГИЛ – это террористическая организация, в известном смысле порожденная и пронизанная одним из течений ислама. Для простоты привилось наименование джихадизм. Но оно является неправильным. Джихад – это священная война. В джихаде могут участвовать любые мусульмане, будь то шииты, сунниты, суфии и т.п.
Вследствие недостаточного внимания к анализу теологической проблематики терроризма, Запад не понимает, что ИГИЛ – это не одно из ответвлений салафизма или ваххабизма, к которым он не имеет никакого отношения, а - уникальное течение ислама, специально адаптированное для быстрого понимания и принятия людьми, даже первоначально далекими от ислама. ИГИЛ рассматривается как террористическая организация. Зачастую даже в документах внутреннего пользования, а тем более в меморандумах, рассчитанных на политическое руководство и широкую публику, западное разведывательное сообщество привыкло перечислять через запятую ИГИЛ, Аль-Каида, Джебхад ан-Нусра, Талибан и т.п.
На основании анализа всего основного корпуса теологических трудов богословов, близких к ИГИЛ, имеющихся в распоряжении видеокурсов и проповедей, а также практики этой организации, можно сделать вывод, что ИГИЛ не является типичной джихадистской террористической организацией, типа Аль-Каиды, а представляет собой своего рода военно-религиозный орден. В отличие от орденов древности и средневековья, он в своей деятельности использует высокие технологии, опирается на разнообразные организационные структуры и действует по всему миру.

Однако, по сути, он является именно орденом, т.е. боевой организацией, силой и молитвой распространяющей определенное религиозное учение всюду, где это возможно. Такая постановка вопроса позволяет по-новому посмотреть на стратегию и тактику ИГИЛ. Она позволяет излечиться от иллюзий относительно того, что взятие Мосула или Ракки будет означать победу и конец ИГИЛ. Любой орден предполагает мученичество. Чем больше игиловцев и мирного населения погибнет в Мосуле и Ракке, тем больше шансов, что ИГИЛ активизирует свои спящие ячейки в Европе, Америке и в России.
Аналитики разведки США прогнозируют: в течение ближайших пяти лет, несмотря на военные успехи, не удастся не только победить, но и сколько-нибудь сильно ослабить терроризм. Террористические насильственные структуры, базирующиеся на тех или иных направлениях ислама, будут оставаться фактором международной политики. Наиболее опасной, но вполне вероятной тенденцией в течение ближайших пяти лет, станет перемещение активности ИГИЛ, как наиболее мощной исламистской террористической организации ,с истощенных войной ресурсных площадок суннитских районов Ирака и Сирии в Ливию и Пакистан. В обеих этих странах сегодня существуют мощные подразделения ИГИЛ, которые контролируют определенные территории и обладают воинскими подразделениями. Выход в Ливию фактически открывает для ИГИЛ южное подбрюшье Европы. Оперирование в Пакистане позволяет ИГИЛ вплотную подойти к овладению ядерным оружием.

Вряд ли в течение пяти лет следует ожидать появления подобных ИГИЛ военно-религиозных орденов террористической направленности на базе иных вероисповеданий. В более длительной перспективе это практически неизбежно. В то же время, возможно, что уже в ближайшие пять лет возникнут первичные ячейки подобного рода орденов в Центральной и Тропической Африке на базе совмещения ислама с местными культами. В Индии – на базе индуизма, особенно шиваистского направления. В России – на базе православия.

В Индии возникновение религиозных террористических организаций нового типа может произойти в ближайшие годы. В настоящее время у власти в стране находится правительство, созданное коалицией партий, тесно связанных с воинственными направлениями индуизма. В случае, если правительство столкнется с внутренними и внешними трудностями, и в стране усилится социально-этническая напряженность, вполне вероятно, что правительство негласно будет способствовать созданию шиваистских боевых организаций. Эти организации будут нацелены на всемерную поддержку правительства и проведение репрессий против более бедных слоев населения, принадлежащих к племенам дравидов – коренного населения Индии и Цейлона. Однако за пределами Индии эти организации могут быстро мутировать в террористические структуры экстремистско-сектанского характера. С учетом миллионов индусов, проживающих в Великобритании, Соединенных Штатах это может стать дополнительным фактором, который осложнит и без того напряженную обстановку в этих странах.

Помимо религии, психологические и социальные факторы будут способствовать усилению террористических организаций и усилению активности наряду с террористическими сетями и орденами небольших групп и даже единичных террористов. К этим факторам относятся:
Растущий уровень отчуждения и атомизации внутри всех развитых стран. Повсеместно социум все более фрагментируется и разобщается по все большему числу признаков. Угнетаемое меньшинство, либо наибольшее меньшинство, которому противодействует коалиция малых меньшинств, может увидеть в терроризме единственный способ защиты своих интересов.
- В современных динамичных и фрагментированных обществах для угнетаемых групп и индивидуумов единственной защитой становятся семейные и родовые связи, а также сообщества выходцев из одного населенного пункта или сельской местности, а также религиозные центры. Они являются важным фактором, вовлекающим индивидуумов в террористические организации.
Кризис западной идентичности. Потребительская ориентация обществ Северной Америки и Европы вызывает протест у определенных групп населения, в основном молодежи. Те группы, которые склонны к пассивному протесту, как правило, примыкают к различного рода новым религиозным культам, а сторонники активных форм протеста в зависимости от обстоятельств либо вливаются в ряды экстремистских несистемных политических организаций, либо пополняют ряды террористов.
Кризис государства. Северная Америка и Европа в XXI веке под воздействием экономических сложностей переживают кризис социального государства. 



Регистрация

Свежие заметки

  Вдогонку скандалу вокруг главы правительства РФ Д. Медведева, весьма грамотно высказался профессор Валентин...

...

    Андрей Фурсов читает лекцию по истории Древней Руси, в которой детально разбирает базовые элементы и термины...

...

  Интересно, мы и дальше будем в информационно-психологической, а точнее - эпистемологической и консциентальной войне...

...