Андрей МАРЧУКОВ: ГОЛОДОМОР В ИДЕОЛОГИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ УКРАИНСТВА (окончание)

Предлагаем вашемц3 вниманию окончание статьи Андрея МАРЧУКОВА под названием 

 

Голодомор в идеологической системе украинства

 

Национальный момент

У сторонников концепции отсутствуют прямые доказательства, которые подтвердили бы их правоту. До сих пор не обнаружены документы, позволяющие утверждать о наличии намерений и планов истребления голодом украинцев как таковых. Поэтому в ход (помимо голословной идеологии) идут предположения, гипотезы и намеки.

Так, говорится, что голод был спланирован для того, чтобы сломить «национальный дух» украинского крестьянства и тем самым уничтожить базу украинского «освободительного движения». Однако реальная обстановка на селе была вовсе не такой, какой ее рисуют адепты «голодомора». Даже в годы Гражданской войны далеко не все крестьянство разделяло украинскую идею и шло за националистами, о чем потом с горечью писали они сами, усматривая в этом главную причину своего поражения. И уж тем более ошибочно считать, что крестьянство оставалось базой украинского движения к началу 1930-х гг. Иной стала психология, особенно молодежи, и кризис 1930 г. подтвердил это[24].

Говорить о крестьянстве УССР как о едином национальном коллективе с общей психологией и идентичностью тоже не приходится. Крестьянство Юга и Юго-востока республики в этом плане заметно отличалось от крестьянства Правобережья или Центра. Некоторые исследователи даже склонны считать население этого региона самостоятельным субэтносом. И уж тем более это относится к кубанским казакам (РСФСР), которых адепты «голодомора» настойчиво стараются «пристегнуть» к своей концепции. Крестьянское движение на этих огромных пространствах имело не националистический, а социальный характер, а само крестьянство не являлось базой украинского движения. Однако там был страшный голод. Наибольшие потери, кроме Киевской, понесли Харьковская и Днепропетровская области. Именно на последнюю (данные на март 1933 г.) приходилось 70% всех зарегистрированных в республике смертей. Из четырех областей с районами массовой смертности три находились на юге и востоке (Одесская — 14, Донецкая — 11, Харьковская — 9)[25].

В качестве главного доказательства того, что голод был специально спланирован для борьбы против украинцев, ссылаются на постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 14 декабря 1932 г. «О хлебозаготовках на Украине, Северном Кавказе и в Западной области». В нем за проведение сева и хлебозаготовок, засоренность «петлюровским» и прочим «контрреволюционным элементом» острой критике подвергся ряд парторганизаций Украины и Северного Кавказа. Там также говорилось, что на Северном Кавказе и Украине были допущены ошибки в проведении украинизации, благодаря чему «националистические элементы» получили легальное прикрытие для своей работы. От северокавказских властей требовали в ближайшее время перевести делопроизводство, прессу, преподавание в школах обратно на русский язык. Союзное руководство предлагало ЦК КП(б)У и СНК УССР «обратить внимание на правильное проведение украинизации» и вычистить контрреволюционные элементы из партии и советских органов[26].

Однако это постановление не является ни прямым, ни косвенным доказательством этноцида. В нем лишь видно желание найти виновного и сделать его ответственным за сопротивление коллективизации, голод и трудности пятилетки. Максимум, что можно предположить, это то, что власти воспользовались ситуацией для внесения корректив в национальную политику. Заметим, не смены курса в целом, не отмены во многом искусственной украинизации (какой ее считали многие в УССР). Курс на создание украинской нации никто и не думал сворачивать. Речь лишь шла о том, чьими руками будет создаваться украинская культура: большевистскими или руками национальной интеллигенции. Что же касается сворачивания украинизации на Кубани, то возвращение русского языка и прекращение украинизаторских экспериментов было встречено местным населением с удовлетворением, как давно ожидаемая мера[27].

И к тому же базой и движущей силой национального движения являлось вовсе не крестьянство, а национальная интеллигенция. А подлинный перелом в отношении к украинскому национализму и его главной носительнице произошел не в 1932-1933 гг., а заметно раньше[28], свидетельством чего стал политический процесс над Союзом Вызволения Украины (1929— 1930 гг.). «Украинский пролетарский суд... судит в исторической ретроспективе весь украинский национализм... подлые идеи буржуазной самостийности, незалежности Украины», — писал о процессе орган КП(б)У, журнал «Большевик Украины»[29]. Тогда же была ликвидирована одна из главных структур национального движения — УАПЦ. В 1931 г. также состоялся процесс над Украинским Национальным Центром и рядом других организаций.

В последнее время наметилась весьма любопытная тенденция в развитии концепции «голодомора». С одной стороны налицо очевидная активизация кампании, законодательно получившей статус официальной идеологии. А с другой — все более заметный ее кризис. Последний стал следствием, во-первых, крепнущего неприятия агрессивной пропаганды со стороны населения Украины, а во-вторых, слабости аргументации, на которой она основывается. Основная масса ее адептов по старинке продолжает придерживаться «классических» аргументов. Однако наиболее осторожные и умные из них все чаще отходят от утверждения о голоде как геноциде по этническому принципу и создают конструкции, как им кажется, более гибкие, но еще более уязвимые при непредвзятом рассмотрении. В этом отношении показательны последние работы С.Кульчицкого — одного из ведущих украинских специалистов по проблеме. То, как автор объясняет причины и суть «голодомора», как нельзя лучше отражает нынешнее состояние самой концепции.

Темой голода 1932-1933 гг. Кульчицкий занимается уже двадцать лет, являясь, без сомнения, одним из лучших специалистов по проблеме. До недавнего времени причиной голода он называл социально-экономическую политику сталинского руководства, рассматривая «террор голодом» как метод создания колхозного строя и, если брать шире (его словами), нового «коммунистического штурма». При этом к трактовке голода как геноцида и тем более этноцида он старался подходить осторожно[30].

И вдруг все изменилось: в качестве причин он стал выдвигать национальные (стремление «Кремля» подчинить «Украинское государство», во имя чего и был устроен геноцид его граждан). По сути, Кульчицкий почти слово в слово повторяет концепцию Дж. Мейса. «Я утверждал, что первопричины трагедии следует искать в социально-экономической политике, а Мейс видел их в национальной политике Кремля, — оглядывается Кульчицкий назад и тут же поясняет: — Оказалось, однако, что разгадку террора голодом следует искать на пересечении социально-экономической и национальной политики»[31].

Но последние тексты этого автора показывают, что найти ту самую «точку пересечения» оказалось затруднительно, и сведенные механически концепции существуют по отдельности. Складывается впечатление, что в глубине души Кульчицкий продолжает развивать собственную точку зрения, которую вырабатывал на протяжении двадцати лет, но по каким-то причинам параллельно с ними приводит и чужую. Так, он констатирует: «террор голодом был методом создания социально-экономического строя», его «первопричиной... было стремление сталинской команды отвести от себя вину за экономические провалы в "социалистическом строительстве", которые привели к голоду во всей стране». «Террор голодом имел место в ситуации социально-экономического кризиса, а кризис был следствием экономической политики», — прямо указывает ведущий украинский специалист[32].

И тут же: «Кремль тревожила государственная организация, которая разговаривала на украинском языке, имела большие конституционные права и была расположена на границе с Европой», республика могла воспользоваться катастрофическими последствиями «подхлестывания» экономики, чтобы выйти из СССР, а ее руководство — «стать из красного желто-синим» и увлечь за собой массы. Поэтому «голодомор — это геноцид против граждан украинского государства»[33].

Кульчицкий подчеркивает, что его работы «являются эволюцией взглядов, основанной на фактах, которые ранее не были известны»[34]. Однако никаких ранее не известных фактов он не приводит: ведь концепция Мейса появилась давно и была прекрасно известна. Однако до самого последнего времени ведущий украинский специалист по проблеме не спешил принимать ее. Что же повлияло на «эволюцию взглядов»?

А все лежит на поверхности. Во-первых, это стремление подверстать концепцию под Конвенцию ООН. «Втискивание проблемы Голодомора в этническую плоскость не приближает нас к формулировкам Конвенции ООН о геноциде, а отдаляет от них», — откровенно признает Кульчицкий[35]. А ведь основная масса ее адептов обвиняет устроителей «голодомора» в том, что они уничтожали украинцев (этнос). В Конвенции же «этническое» и «национальное» выступают самостоятельно, где первое — это народ, а второе — скорее государственно-гражданское состояние. Историк открыто признает: на основании документов «трудно доказать, что террор голодом направлялся против этнического или национального сообщества»[36]. Тем самым он подрывает не только «традиционные» обвинения в уничтожении украинцев как этноса, но и «теорию Мейса-Кульчицкого».

А во-вторых, все основные положения концепции «голодомора» трещат по швам:

1) утверждение об уничтожении украинцев как этноса не подтверждается и масштабами катастрофы (по всему СССР); и массовой смертностью от голода крестьян — представителей других народов УССР; и тем, что голод поразил прежде всего сельское население страны; и тем, что горожане-украинцы (и в том числе в УССР) не «морились» голодом;

2) отсюда применяется «комплексный» подход к голоду в УССР и на Кубани. Так, о голоде на Украине говорится как о геноциде не против «украинцев», а против ее «граждан» любой национальности. А для объяснения причин голода на Северном Кавказе (РСФСР) применяется «старый добрый» этнический принцип (уничтожение украинцев), да еще и вместе с политическим (они-де неминуемо стали бы частью УССР);

3) претензии адептов «голодомора» провозгласить его самым крупным геноцидом в мире и даже объявить «украинским холокостом» остались не удовлетворенными, а у Израиля вызвали вполне предсказуемую болезненную реакцию;

4) насаждение концепции внутри Украины вызывает все большее неприятие;

5) наконец, один из серьезнейших ударов по концепции был нанесен в последние годы (какое совпадение!) западными учеными. Скажем, в своем недавнем исследовании «Годы голода. Советское сельское хозяйство в 1931-1933 годах» (2004 г.) известные историки Р.Девис и С.Виткрофт опровергают тезис о спланированном геноциде. С выводами исследователей вынужден был согласиться и Р.Конквест, признавший, что Сталин специально не устраивал голод 1933 года[37]. Таким образом, зашаталась социально-экономическая составляющая концепции, от которой фактически отказался один из ее отцов-основателей.

И в результате у адептов концепции «голодомора» остались лишь доводы (по сути — весьма вольные гипотезы) Мейса. Они-то и стали их последним оружием.

Утверждения об опасениях большевиков сепаратизма в УССР опровергаются их экономической и национально-культурной политикой. Если бы все обстояло так, то в годы пятилеток не создавалась бы огромными темпами промышленность УССР, в том числе многие гиганты индустриализации, и не велась политика украинизации (по логике «теории Мейса-Кульчицкого», создававшая основу для сепаратизма). Надуманность трактовки «голодомора» как средства борьбы с «гражданами украинского государства» невольно подтверждает сам Кульчицкий. Например, когда нужно умалить ответственность украинских республиканских и местных властей за голод, он утверждает, что «Советский Союз был построен как очень централизованное государство тоталитарного типа», вынуждавшее тех подчиняться и выполнять «наиболее ужасные задания центра». Когда же надо обосновать тезис о «голодоморе» как геноциде против граждан украинского государства, которые «даже в смирительной рубашке советской республики самим своим существованием создавали угрозу» для «кремлевской своры», говорится прямо противоположное. А именно, что до «голодомора» «Советский Союз был союзом государств», а Украина «могла развиваться несмотря на давление центра», была чуть ли не «страной», да еще с какими-то загадочными «прочными традициями национальной... государственности »[38]!

В связи с вышесказанным принятие «Закона о голодоморе» становится лишним свидетельством слабости самой концепции и отсутствия у ее творцов и адептов внятных (не политических и идеологических) доводов.

Итоги

Так был ли «голодомор»? Никаких сколько-нибудь серьезных аргументов в пользу концепции «голодомора» как «геноцида — этноцида» украинского народа нет. В 1932 — 1933 гг. многие сельскохозяйственные районы СССР поразил страшный голод. Жертвами его стало до 7 млн. человек[39]. Это действительно трагическая страница нашей истории. Не вдаваясь в дискуссию о причинах голода, нужно признать, что задачи, стоявшие перед советским руководством, были огромными. Будет ли страна идти вровень с ведущими державами или упустит время и превратится в подобие Османской империи второй половины XIX в.? Вопрос был в том, на какие меры и жертвы оно было готово ради их достижения. С затратами и человеческими жизнями не считались. И чем более развито было в регионе сельское хозяйство, тем круче были меры. Потому и самый страшный голод был в наиболее хлебных регионах. Ведь УССР и Северный Кавказ поставляли почти половину от всего заготавливаемого в зерновых районах хлеба{40}. Собственно Украинская ССР пострадала не потому, что там жили украинцы, а только потому, что была главной житницей Советского Союза.

Но вопрос, при всей его жестокой, но неумолимой очевидности, обсуждается с, так сказать, эмоционально-прокурорских позиций. А они могут скрывать все что угодно: от искренней печали за судьбы крестьянства до националистических концепций и глобалистских доктрин. Ведь свои интересы в распространении концепции «голодомора» имеют оба ее творца — как украинство, так и Запад. И они поразительно созвучны.

Интересы Запада

Отрицание украинством и окормляемым им государством советского прошлого находит понимание и поддержку у известных кругов западных стран, а также наднациональных европейских и международных структур, присвоивших себе монополию на истину. Это вполне соответствует евро-атлантистской доктрине «единого мира», которая не предполагает иных центров силы, кроме Запада (прежде всего США), иного философского опыта, иных форм социальной и духовной организации обществ, и потому устраняет (бомбами, «цветными революциями» и др.) любых конкурентов собственного («нормального») пути. В данном случае устраняется идеологический конкурент, имя которому «коммунизм-социализм». И «голодомор» стал одним из звеньев этой политики.

Однако не «коммунизм» как таковой являлся главной мишенью. Под маской борьбы с ним всегда скрывалось неприятие России-СССР как самостоятельного и неподконтрольного геополитического и экономического игрока, как зримой духовной альтернативы новому глобальному проекту. Поэтому главная причина, по которой украинские националисты и Запад с его сателлитами из Восточной Европы и СНГ находят общий язык, — это антироссийская и антирусская сердцевина концепции «голодомора». В роли обвиняемого оказываются вовсе не «советская власть» и не «Сталин», как может показаться на первый взгляд. Осуждая «злодеяния коммунизма», украинские националисты и Запад метят в Россию, в ее великодержавие, в преемственность русской истории от дореволюционной России к СССР и в их геополитическое положение в мире. А вместе с этим — и в созданную после войны систему международных отношений, которая основана на принципе национального суверенитета и невмешательства. Культивируя украинский национализм, США «растаскивают» геополитическое пространство Восточной Европы, препятствуют жизненно необходимой для наших народов и давно назревшей интеграции России и Украины. Голод для них всего лишь повод. Не будь его — место «голодомора» заняло бы какое-нибудь другое событие из русской истории, которое бы объявили преступлением против человечества.

С точки зрения украинских националистов и чиновников приоритетным остаются: во-первых, желание быть полезными геополитическим противникам России, а во-вторых, стремление как можно дальше разойтись с ней, порвать с идеей общерусского единства, общими духовными корнями, в том числе уходящими в советский период. То, что голод и «голодомор» — вещи разные, не смущает его украинских и зарубежных адептов. Они продолжают делать на памяти людей политический капитал, решать идеологические и геостратегические задачи. Ведь государственность надо укреплять, нацию — создавать, а Россию — держать в узде (и желательно в границах княжества Московского). А значит, карта «голодомора» снова будет разыгрываться как против оппонентов внутри страны, так и против «российского империализма». Террор «голодомором» продолжается.

«Самостийный голодомор»

В заключение следует привести некоторые интересные цифры, которые позволят по-иному взглянуть на проблему. Речь идет о демографической ситуации, сложившейся на Украине и в России[41] за последние шестнадцать лет и приведшей к значительному сокращению их населения. Следует подчеркнуть, что в обеих странах оно происходит «на фоне длительной естественной убыли населения, явившейся результатом высокого уровня смертности и низкого уровня рождаемости»[42].

Сразу отметим, что на Украине «депопуляция развивается в более кризисных параметрах, чем в России», причем убыль населения наступила уже с 1991 г.[43]. За 1991—2003 гг. естественный прирост также составляет отрицательную величину: за это время население Украины вымерло на 3,6 млн. человек. При этом, в отличие от России, миграционное сальдо на Украине также является отрицательным: -720,2 тыс. (покинуло страну свыше 1,2 млн. человек, прибыло — около 500 тыс.). То есть с учетом вымерших и покинувших страну убыль населения Украины за 1991—2003 гг. составила свыше 4,3 млн. человек (потери, естественно, прямые, без учета «не родившихся»)[44]. Если продолжить примерную динамику до 2006 г. включительно, то цифры будут выглядеть следующим образом: естественный прирост: - 4,65 млн. человек, миграционное сальдо: примерно -790 тыс. Итого убыль населения составит свыше 5,4 (5,45) млн. человек.

Эти цифры следует знать всем, кто любит рассуждать о том, что если бы не «горькая доля» Украины при «российско-советской оккупации» (до 1991 г.), то ее население достигало бы 100 млн. человек[45] . Чем же объяснить такие колоссальные потери населения Украины (и России)? Ведь ни войн, ни «голодоморов», ни репрессий сейчас нет.

Есть три способа объяснить столь вопиющую депопуляцию.

1. Это результат приобщения Украины (и России) к рыночно-демократическому, «магистральному» пути человечества, с которого их столкнули Октябрь 1917 года (в случае с Украиной — еще и присоединение к «азиатской России»). Об этом очень любит порассуждать «национально-сознательная» интеллигенция[46]. А цифры в 4,6 млн. вымерших и около 1,5 млн. уехавших (наверное, не от хорошей жизни дома) — некая досадная неизбежность, плата за возвращение в «мировую цивилизацию».

Но если эти люди согласны признать естественным исчезновение 5,5 млн. человек или не обращать на это внимания ради «возвращения в цивилизацию», то какое моральное право они имеют обвинять большевиков, готовых жертвовать людьми во имя своих целей — построения коммунизма (передового и «магистрального», с их точки зрения, строя)?

2. Это — геноцид нашего народа (Украины и России), осуществляемый российскими и украинскими политическими и экономическими правящими кругами. Тем более что происходящее очень напоминает положения той самой Конвенции ООН. И в том числе такие, как применение мер, рассчитанных на предупреждение деторождения и насильственную передачу детей из одной группы в другую. Вспомним размах деятельности центров «Планирования семьи», настойчивую кампанию внедрения в школьную программу «полового воспитания», свободу и пропаганду абортов, «поставки» детей за границу, а также то, что сторонников всего этого немало среди представителей исполнительной и законодательной власти. Кстати, при Сталине проводилась прямо противоположная политика — укрепление семьи, семейных ценностей, запрет абортов.

Но если считать голод 1932 — 1933 гг. геноцидом, то надо открыто признать геноцидом и вымирание населения (кстати, более масштабное!) в 1991-2006 гг. Тогда адептам «голодомора», чтобы быть последовательными, надо сказать: «Да, сейчас на Украине, в условиях самостийности, осуществляется геноцид собственного народа, и мы (т.е. украинская гуманитарная интеллигенция) тоже виновны в нем, поскольку боролись за этот строй, поддерживаем и прославляем его, очерняем советское и дореволюционное прошлое как эру "колониального угнетения" украинского народа»[47]. У которого, кстати, в ХVIII-ХХ вв. (за исключением короткого периода) наблюдался демографический рост — лучший показатель уровня жизни и самочувствия народа, и который, обретя «долгожданную независимость», вдруг стал вымирать). Однако так почему-то никто не говорит.

3. Современная демографическая ситуация — результат колоссальных социально-экономических и мировоззренческих перемен. Хороших или плохих, направленных во благо людям или во вред — в данном случае неважно. Это результат ломки экономического строя и как следствие — изменения структуры общества, общественных связей, морали, ценностей и т.п.

Но если признать это справедливым в отношении 1991-2006 гг., то еще вернее это будет для 1929-1933 гг. — эпохи огромных социально-экономических перемен. В скобках добавим, что в отличие от нынешней, та «перестройка» все же имела созидательные цели и завершилась быстрее (может быть, именно поэтому).

Вот такие объяснения-параллели. Какая из них наиболее верная — решать каждому самостоятельно. И еще, надо быть последовательными до конца и, сказавши «а», говорить «б». Это позволит (при наличии желания) отойти от политизации проблемы и быть честнее — перед людьми и самими собой.

Но «певцы голодомора» не спешат это делать и не хотят перевернуть страницу прошлого. Может быть, еще и потому, что тогда взоры людей обратятся на день сегодняшний. А вопиющие цифры убыли населения на современной Украине говорят сами за себя.

 

Андрей Марчуков

Вестник Юго-Западной Руси

 

Источник

 


hr
01.01.2012


Регистрация

Свежие заметки

  Убеждён, что сейчас человечество стоит перед историческим выбором между миром, где люди и народы равны и социально...

...

  В Инете предлагают 10 популярных мифов, которые развенчала современная наука. Прикольно. Покажу их с небольшими...

...

  Чтобы оценить, насколько глупы были в своей мечте евроинтеграции украинцы, достаточно посмотреть старый ролик А....

...