"ИСТОРИЯ РУСОВ" КАК ОСНОВНОЙ ИСТОЧНИК ПО "БАТУРИНСКОЙ РЕЗНЕ" И ИНСТРУМЕНТ СИСТЕМНОЙ МАНИПУЛЯЦИИ

(Серия «Мифы Украины: "Батуринская резня"»)

Когда при наличии скупо излагающих события взятия и разгрома Батурина источников исследователи сталкиваются с детальными описаниями «батуринской резни» в украинской историографии, уместен вопрос: где же украинские историки берут столь важные недостающие детали, в которых подробно и с болью описываются страдания погибающих батуринцев? Однако ответ этот прост, хотя и принципиален: совсем не из этих исторических источников, которые ограничиваются информацией общего характера, а из известного исторического «памфлета» конца XVIII века под названием «История Русов», которую многие просто путают с источником, каковым она на самом деле не является. В ней-то мы и найдём все недостающие подробности: и про героизм стойких защитников, и про гнусное предательство полковника Носа, и про горы трупов во рвах, домах и на улицах, и про зверские казни «москалями» женщин и детей. 

Действительно, особенно ярко «батуринскую резню» описал наиболее цитируемый «мазепинцами» анонимный автор знаменитой «Истории Русов», в которой, по мнению отдельных современных украинских историков, отражён «исторически праведный взгляд на наше прошлое» [1], поскольку «История Русов» - произведение «строго реалистическое» [2], и «мусить бути достовірною» [3], как писал один из её страстных поклонников.

Впрочем, достоверности данного произведения, ставшего, по мнению историка Н. И. Ульянова «катехизисом» украинских националистов, мы коснёмся позже. А пока лишь уточним, что, независимо от публичного отношения к «Истории Русов» различных украинских историков, все они – от публицистов до археологов - в той или иной степени отталкиваются от данного текста, где прямо ссылаясь на него, а где просто скрыто цитируя. При этом в зависимости от претензии историка на научность, он может откровенно ссылаться на источник или нет [4], но на его сложившиеся представления этот факт никоим образом не влияет, поскольку «История Русов» по данному вопросу в сознании каждого «сознательного» украинца уже заложила свою смысловую и фактологическую матрицу.

Итак, вот этот отрывок в его основной части: «Осаждающіе отбиваемы были нѣсколько разъ отъ городскихъ валовъ, рвы городскіе наполнялись трупами убитыхъ съ обѣихъ сторонъ, но битва еще продолжалась около города во всѣхъ мѣстахъ. Наконецъ, наступившая ночь и темнота развели бьющихся, и Россіяне отступили отъ города и перешди рѣку Сеймъ для обратнаго похода. Но бывшій въ городѣ съ полкомъ своимъ, Полковникъ Прилуцкій, Носъ, несогласный также, какъ и другіе полки, на предпріятія Мазепины и гнушавшійся его вѣроломствомъ, а удержанный въ городѣ присмотромъ Сердюковъ, выслалъ ночью изъ города Старшину своего, прозваніемъ Соломаху, и велѣлъ ему, догнавши Менщикова на походѣ, сказать, чтобы онъ приступилъ къ городу предъ свѣтомъ и напалъ на указанное симъ Старшиною мѣсто, на которомъ разположенъ полкъ Прилуцкій, гдѣ самъ Полковникъ будетъ сидѣть на пушкѣ, окованный цѣпями, подъ видомъ арестанта, а войско его положится ничкомъ около валу; и се былъ знакъ или лозунгъ для пощады сихъ предателей при всеобщемъ губительствѣ гражданъ. Менщиковъ, увѣрясь на Полковника и его Старшину, приступилъ къ городу и вошелъ въ него на разсвѣтѣ со всею тихостію и когда Сердюки, поводомъ вчерашней ихъ викторіи, напились до пьяна и были въ глубокомъ снѣ, напалъ онъ со всѣмъ войскомъ на сихъ сонныхъ и прочинающихся, безъ обороны рубилъ ихъ и кололъ безъ всякой пощады, а виднѣйшихъ изъ нихъ перевязалъ въ крюкъ. Отдѣлавшись такимъ образомъ отъ Сердюковъ, Менщиковъ ударилъ на гражданъ безоружныхъ и въ домахъ ихъ бывшихъ, кои ни мало въ умыслѣ Мазепиномъ не участвовали, выбилъ всѣхъ ихъ до единого, не щадя ни пола, ни возраста, ни самыхъ ссущихъ младенцевъ. За симъ продолжался грабежъ города отъ войскъ, а ихъ начальники и палачи занимались, между тѣмъ, казнею перевязанныхъ Сердюцкихъ Старшинъ и гражданскихъ урядниковъ. Самая обыкновенная казнь ихъ была живыхъ четвертовать, колесовать и на колъ сажать, а дальше выдуманы новые роды мученія, самое воображеніе въ ужасъ приводящіе. И удивительна ли сія жестокость въ такомъ человѣкѣ, каковъ Менщиковъ? Когда онъ былъ пирожникомъ и разнашивалъ по Москвѣ пирога, то слишкомъ ласкался къ тѣмъ людямъ, кои пироги его покупали, а когда сталъ Княземъ и полководцемъ, то уже слишкомъ варварски терзалъ людей, оставившихъ ему превеликія богатства. Трагедію свою Батуринскую кончилъ онъ огнемъ и жупеломъ: весь городъ и всѣ публичныя его зданія, т. е., церкви и присудственныя мѣста съ ихъ архивами, арсеналы и магазейны съ запасами, со всѣхъ сторонъ зажжены и превращены въ пепелъ. Тѣла избіенныхъ христіанъ и младенцевъ брошены на улицахъ и стогнахъ града "и не бѣ погребаяй ихъ!" Менщиковъ, спѣша отступленіемъ и бывъ чуждъ человѣчества, бросилъ ихъ на съѣденіе птицамъ небеснымъ и звѣрямъ земнымъ, а самъ, обремененный безчетными богатствами и сокровищами городскими и національными, и взявъ изъ арсенала 315 пушекъ, удалился отъ города и, проходя окрестности городскія, жегъ и раззорялъ все, ему встрѣчавшеесь, обращая жилища народныя въ пустыню.

Равной участи подвержена была большая часть Малоросіи. Разѣзжавшія по ней партіи воинства Царскаго сожигали и грабили всѣ селенія безъ изъятія, и по праву войны, почти неслыханному. Малоросія долго тогда еще курилась послѣ пожиравшаго ее пламени. Народъ, претерпѣвшій бездну золъ неизмѣримую, по счастію, приписывалъ злополучіе свое однимъ Шведамъ, ненавистнымъ ему за однѣ середы и пятницы, въ которыя они ѣли, купленныя у сего же народа, молоко и мясо» [5].

Почему же именно текст, взятый из «Истории Русов» и никакой другой используется украинскими историками? Тем более, если известно, что из всех «источников» он по правдивости своей самый сомнительный? Однако его содержание «сознательные»  украинцы воспринимают как истину в конечной инстанции. И украинские историки этой точке зрения всячески подыгрывают.  Чем такую позицию можно объяснить? На наш взгляд ответ на этот вопрос заключается не только в живописности текста «Истории Русов», но в первую очередь связан с тем, что по своему характеру он наиболее подходит под установки украинской этноцентричной идеологии.

Иначе говоря, этот текст для «сознательных» украинцев психологически желанен. Поэтому в работах украинских историков мы видим бесконечные повторения описания жестоких бесчинств русских в Батурине, взятые из «Опісі» Г. Покаса [6] и «Истории  Русов» [7]. В них захваченных «украинцев» русские колесовали, четвертовали, сажали на кол, жгли на медленном огне… Тела казненных бросали на съедение  зверям и птицам, а, уходя, сжигали все селения на своем пути [См.: 8]. Счёт замученных в них ведётся на десятки тысяч. И проверять его не надо. Достаточно внушения. Причём, даже Н. И. Костомаров не избежал этого увлечения, бездумно повторяя вслед за «Историей Русов», что «Меншиков… приказал истреблять в замке всех без различия, не исключая младенцев… В продолжение двух часов все было окончено… Все живое было истреблено…» [9]. Хотя впоследствии он писал об «Истории Русов» весьма нелестно, считая её не только исторически недостоверной, но и во многом вредной книгой.

Однако поздние прозрения Н. И. Костомарова были для него запоздалыми, а для украинских историков ненужными. В результате, по сути, вся украинская историография – от «историй» профессоров Н. Н. Яковенко и Т. В. Чухлиба до «откровений» украинских археологов, когда речь идёт о штурме и разгроме Батурина, как зачарованная вертится вокруг сюжета «Истории Русов», не отходя от него ни на шаг. Причём после публикаций Т. Г. Таировой-Яковлевой [См.: 10] подобные работы начинают встречаться и в России. Однако насколько правильно целиком полагаться на такой недостоверный источник? Об этом украинская историография стыдливо умалчивает, предпочитая давить на чувство справедливости и человеческие эмоции и всячески избегая элементарного анализа. А поскольку  «документами, современными «батуринской резне», украинские историки не обладают, им, по словам Д. Скворцова, поневоле приходится ссылаться «либо друг на друга, либо на анонимную «Историю Русов», составленную, к тому же спустя столетие по описываемым событиям» [11].

Впрочем, не будем категоричными. Ведь в «Истории Русов» рассказывается о событиях, имевших место в истории нашей страны. И батуринскую трагедию из неё не выкинешь. Чего же нам ещё надо? Просто многое в «Истории Русов» историками не подтверждается [12]. И в данном случае нам следует только грамотно проанализировать имеющиеся данные, не полагаясь на одну веру, какие бы эмоции у нас данный текст ни вызывал. И вместе с тем особо подчеркнём, что наиболее часто цитируемая «мазепинцами» «История Русов» была создана на рубеже XVIII-XIX веков. То есть спустя 60-90 лет после штурма Батурина. И поэтому полноценным историческим источником по исследуемым нами событиям не является.  Ведь она передаёт не описания непосредственных очевидцев, а то, что происходило в истории задолго до его описания. Причём передаёт не столько сами события, сколько настроения враставшей в господствовавшее в имперской России дворянское сословие казацкой старшины, одновременно ностальгировавшей по ушедшим казацким вольностям и жаждавшей новых дворянских привилегий на рубеже XVIII-XIX веков. И эта сложная двойная мотивация чувствуется, вынуждающая романтизировать одних и демонизировать других, чувствуется чуть ли не в каждой фразе.   

Значит, бездумное отношение к подобному источнику является следствием господствующих в украинской истории идеологических установок и вытекающей из них необходимости прибегать к манипуляции  сознанием. Понятно, что позорная для настоящего учёного склонность к манипуляции вытекает из поставленных задач. И решается через постановку вопроса: на какого читателя мы ориентируемся и чего хотим от него? На читателя, склонного принимать всё на веру или думающего? Ясно, что думающему читателю нельзя ничего навязать, но можно предоставить возможность во всём разобраться самому.

Именно к этому мы и стремимся, предлагая разные интерпретации описания батуринских событий и разные варианты анализа имеющихся в нашем распоряжении фактов, которые, применительно к «Истории Русов», не рекомендуют безоглядно использовать этот «источник», дабы не оказаться орудием или объектом системной манипуляции, цели которой выходят далеко за пределы истории и заслуживают отдельного  исследования.       

Литература и примечания

1. Історія Русів / Пер. І. Драча; вступ. Ст. В. Шевчука. – К.: Рад. Письменник, 1991. – С. 29.

2. Там же. – С. 319.

3. Там же. – С. 34.

4. Данный аспект довольно важен для понимания мотивов тех историков, которые хотели бы сохранить впечатление научности своих исследований, поскольку после всестороннего анализа «Истории Русов», проведённого профессором Г. Ф. Карповым [См.: Карпов Г. Ф. Критический обзор  разработки главных русских источников, до истории Малороссии относящихся, за время: 8-е января 1654 — 30-е мая 1672 года. - М.: Тип. Грачева, 1870. - 191 с.], ссылаться на него как на достоверный исторический источник в приличном научном обществе стало неприличным. Однако сюжет взятия и разгрома Батурина в данном, по выражению Г. Ф. Карпова, «историческом памфлете» сделан наиболее удачно.  

5. Исторія Русовъ или Малой России. – М., 1846. – С. 206-207.

6. В изданной в 1751 году «Опісі» по поводу разгрома Батурина читаем, что Меншиков «народ увесь… виколол і вирубил, з коїх кров [кровь – А. С.] дорогами і улицами в Сейм ріку лилась будто как обикновенно на кола млиновиї [на круги мельничные – А. С.] вода іде» [Цит. по: Борщак І., Мартель  Р. Іван Мазепа. Життя й пориви великого гетьмана / Ілько Борщак, Рене Мартель; Пер. з фр. М.Рудницького. - К.:Свенас, 1991.- С. 311.]

7 Історія Русів. – С. 262.

8. Этому трагическому эпизоду в украинской истории С. О. Павленко посвятил отдельную книгу [См.: Павленко С. Міф про Мазепу / С. Павленко. – Чернiгiв: Сiверянська думка, 1998. - 248 c]

9. Костомаров Н. И. Ук. соч. – с. 784-785.

10. Таирова-Яковлева Т. Мазепа / Т. Таирова-Яковлева. – М.: Молодая гвардия, 2007. – 271 с.: ил.

11. Скворцов К. К годовщине Батуринской комедии [Электронный ресурс] / К. Скворцов. – Режим доступа: http://www.rusk.ru/st.php?idar=110769

12. Подробнее об этом см.:  

hr


Регистрация

Свежие заметки

  Вот же есть люди: рубят правду-матку.  Ну, в общем рубят. Как следствие у них премьер и не пример оказался, а аналог...

...

  Великие о великом      А вот что писал Бердяев о Ленине: «…Ленин сделан из одного куска, он монолитен....

...

В сети появилось новое открытое письмо к министру образования РФ. Его автор - преподаватель, кандидат исторических наук...

...