Цивилизационный выбор Украины: исходные установки

Хотя украинский выбор определяется разными подходами и параметрами, главным среди них оказывается выбор внешнеполитический, ибо вокруг него и разворачивается основная борьба. Тем более, что его необходимость вполне очевидна. В том смысле, что пребывать вне больших пространств Украина себе уже позволить не может. Время отсиживаться в стороне для Украины заканчивается. Она должна интегрироваться. Но, похоже, при выборе между слиянием и поглощением она выбрала последнее. Хотя очевидно, что внешнеполитический выбор носит цивилизационный характер. А это значит, что за ним стоит идентичность страны[1]. И в случае отсутствия однозначной идентичности вероятность раскола Украины при каком-либо одном выборе крайне высока. Однако выбор всё равно делать надо.

Какие же варианты в данном случае Украине можно предложить? Отношение украинской «элиты» к национальному проекту и социальным преобразованиям можно свести к четырём  основным установочным вариантам:

1) Присоединиться к западному проекту и получить там всё, что дадут. В случае жёстких предварительных условий, выполнить всё возможное в обмен на доступ «элиты» в уже сложившийся «золотой миллиард».  

2) Интегрироваться в евразийское пространство при минимальных обязательствах в отношении его.

3) Не предлагать и не предпринимать ничего, поскольку Украина так  разобщена и слаба, что кардинальные преобразования будут для неё столь же губительными, как перестройка для Советского Союза. Пока есть возможность пользоваться транзитными преимуществами Украины, торговаться и с Западом и с Востоком, «элита» может тянуть время, постепенно перекачивая полученные средства на личные счета. А потом пусть Украина помирает, но без нас, потому что «её не спасет даже Бог»[2].

4) Воздержаться от формирования проекта, ведущего к кардинальным преобразованиям, пока в Украине полностью не победила украинизация. Когда в стране  естественным образом вымрут все русскоязычные и останутся одни «щири» украинцы, общество обретёт желаемую этническую и культурную однородность и станет полноценной нацией, способной к единомыслию. Тогда можно будет её мобилизовать, не опасаясь развала и гибели Украины.    

По поводу четвёртого варианта, есть даже красивый образ из Библии, согласно которому надо, подобно Моисею, водить украинцев «по пустыне» сорок лет, пока не умрёт последний советский «раб», на что неоднократно намекал В.А. Ющенко. Но является ли этот вариант серьёзным стратегическим намерением или банальной отговоркой, позволяющей выиграть время тем, кто уже привык руководить страной, в принципе за неё не отвечая, пока не понятно.  

Но в нынешней ситуации у Украины этих сорока лет уже совсем нет. В условиях раскола и войны, которые, собственно, и проявили себя в результате отказа президента Украины В. Ф. Януковича подписать «Угоду» с ЕС, не понятно даже, сумеет ли страна избежать дефолта и дальнейшей агонии хотя бы в течение года. 

Пока Украина существует на инерции распада СССР и кредитах. И, возможно, потому националистически оформленная идеология распада была у нас столь востребованной. Но этот ресурс заканчивается, так как предложенные новой украинской «элитой» смыслы не стали продуктивными для неё. Значит, будущее Украины будет сначала решаться в области смыслов, в основе которых будет лежать Логика формирования Больших пространств. И без этих смыслов невозможны ни интеграция, ни развитие, ни инновационный прорыв.

Напомним, что СССР проиграл холодную войну из-за гуманитарных технологий[3], которые позволили разрушить его ценностные смыслы. Значит, Украина нуждается в великих мифах, которые позволят ей обрести ту мотивацию, без которой у неё не будет достойного будущего. И в основе её может быть не национальная идеология, а социальная. Однако пока смысловое пространство украинского социума занято этнически оформленной провинциальной фольк-мифологией, которая лишает страну возможности мыслить масштабно и стратегически, исключая мотивацию великих дел. При такой мифологии украинцы могут  только тихо завидовать соседям, рассказывая себе о том, какими бы великими они были, если бы им никто не мешал.

Тем не менее, ясно одно: украинская «элита» пытается присоединиться к чужому проекту, не выдвигая своего, расписавшись в неспособности к нациотворчеству, неспособности задумать и воплотить свою новую реальность, вдохновить мотивом созидания всех людей. И, может, потому с Украиной такое происходит, что она до сих пор не нашла и не смогла оформить своего Великого мифа? Мифа, адекватного переломному времени в эпоху трансформационного кризиса и способного дать ответы на те Вызовы, которые бросает Украине эпоха, дабы она смогла их достойно преодолеть.

Присоединиться к чужому проекту можно. Но на каких условиях? Ведь это означает оттянуть на себя часть рассчитанных на данный проект ресурсов. Кто это позволит? А если позволит, то, что потребует взамен? Похоже, данными вопросами наши украинские «элитарии» ещё не задавались. Но и без них понятно, что они будут расплачиваться за свой доступ к «западным благам» и вхождение их в «золотой миллиард» человечества своей собственной страной.

Ориентация на Запад есть ориентация на чужой ресурс. Это – поиск не высоты и справедливости, не заслуженных благ, а сиюминутной выгоды; поиск через обман более перспективной «халявы». Поэтому цивилизационный выбор в том виде, в каком его подаёт украинская «элита», можно воспринимать как вариант продажи страны. В связи с этим стоит заметить, что «тайные игры» в духе Выговского[4], Мазепы[5], Грушевского[6] и Петлюры[7], каждый из которых в своё время под видом евроинтеграции пытался торговать Отечеством, не ставя в известность народ, до добра ни страну, ни «элиту» не доведут.

Поэтому в Украине налицо отсутствие системных подходов в разработке собственной стратегии. А то, что выдаётся за стратегию, не выходит за рамки банальной показухи. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что фундаментальная, онтологическая проблема  «какими нам быть, чтобы соответствовать новым условиям?» в Украине была заменена на вопрос «с кем быть?» Однако такой подход принципиально ложен, потому что сиюминутные выгоды не могут быть приравнены к стратегическим инициативам цивилизационного порядка, как бы они ни подавались, и таковыми заведомо не являются. А имитация движения в Европу не заменит экономических преобразований и демократических реформ[8]

 

Литература

1. Ставицкий А. Украинская идентичность: общие подходы конструирования и мифологизации.  Севастополь: Рибэст, 2013. 160 с.

2. Ставицкий А. В. Украинская «элита»: идентичность и глобальный выбор. Севастополь: Рибэст, 2013. 208 с.

3. Тоффлер Э. Война и антивойна. Что такое война и как с ней бороться. Как выжить на рассвете ХХI века. М.: АСТ Транзиткнига, 2005. 412 с.

 



[1] См.: Ставицкий А. Украинская идентичность: общие подходы конструирования и мифологизации.  Севастополь: Рибэст, 2013. 160 с.

[2] Эту фразу я впервые услышал на курсах украинознавства, устроенных для победителей всеукраинского конкурса «Учитель года» в 1996 году украинской диаспорой Северной Америки в Киеве. Тогда, курировавший курсы профессор Тарас Гунчак после проверки посещаемости учителей, которая оказалась крайне низкой в сердцах воскликнул: «Говорила мне жена, чего ты с ними возишься? Ведь им даже Бог не поможет». Тогда многие из слушателей за Украину обиделись. Меня же она поразила своей искренностью. В дальнейшем в разных ситуациях я слышал эту фразу многократно.  

[3] Тоффлер Э. Война и антивойна. Что такое война и как с ней бороться. Как выжить на рассвете ХХI века. М.: АСТ Транзиткнига, 2005. 412 с.

[4] Согласно тайно подписанному гетманом И. Выговским Гадячскому договору 1658 года контролируемые Войском Запорожским украинские земли должны были снова войти в состав Речи Посполитой на правах автономии под названием Княжества Русского. Но осуществить эти планы гетману не удалось. В результате начавшихся народных восстаний он вынужден был бежать в Польшу, где получил должность сенатора. Но позже, после неудачного похода войск польского короля Яна-Казимира на украинские земли, он будет обвинён поляками в измене и расстрелян.      

[5] По соглашению гетмана И. Мазепы с окружением польского короля Станислава Лещинского  Киевщина, Северщина и Черниговщина снова должны были войти в состав Речи Посполитой. За это Мазепе были обещаны во владение земли Витебского и Полоцкого воеводств.   

[6] Заключая с представителями Германии в конце января 1918 года мирный договор, делегация Украинской Центральной Рады М. С. Грушевского взамен на обещание выгнать из Киева большевиков соглашалась не только на оккупацию германскими войсками всей территории Украины, включая Крым, но и на поставки продовольствия германским войскам в таких количествах, которые селяне Украины не могли обеспечить физически, да и не хотели.

[7] Находясь в польской эмиграции, правительство Петлюры в апреле 1920 года за несколько дней до начала советско-польской войны заключило с правительством Ю. Пилсудского т. н. Варшавские кондиции, по которым в обмен за изгнание большевиков с Украины передавало Польше Восточную Галичину. 

[8] См.: Ставицкий А. В. Украинская «элита»: идентичность и глобальный выбор. Севастополь: Рибэст, 2013. 208 с.

hr


Регистрация

Свежие заметки

  В июле 1943 года над морем в районе Гибралтара потерпел аварию самолёт, в котором летел глава правительства Польши в...

...

  И снова о символе либерализма в РФ - Ельцин-центре, на который государством потрачены миллиарды рублей.  И, видимо,...

...

  Я вообще-то думал, что польские католики ещё сохраняют христианские традиции в отличие от Западной Европы. Однако информация...

...