Конструирование украинской идентичности: мотивации и возможности

 

Познай себя, говорили древние. Кем мы мыслим себя? В качестве кого нас воспринимает мир? Кто и что мы для мира? И мы должны не пытаться формировать некую якобы утерянную «идентичность» под корыстный интерес «элиты», а понять себя – себя во времени, дабы во времени остаться. Найти опору в прошлом и оттолкнуться от настоящего, чтобы обрести будущее. Понять себя, чтобы осознать предназначение. Вновь стать самим собой и в соответствии с этим в истории действовать[1].

 

Ставя вопрос, кто мы, следует понимать, что ответить на него нельзя, если не уточнять: кто мы относительно других? Иначе говоря, понять себя мы можем, лишь соотнося с чем-то. И с этой точки зрения логика тех, кто заявляет, что Украина – не Россия, понятна. Ведь надо с чего-то начинать. Но зачем на этом останавливаться?

Впрочем, в этом уточнении есть ещё одна сторона: от качества идентичности страны зависит не только развитие Украины, но и её цивилизационный выбор[2]. И поскольку страны и народы объединяются вокруг общей культурной идентичности[3], вопросы: с кем быть? каких союзников выбрать? какие ценности, идеалы сделать приоритетными? – становятся для страны во многом решающими.

 

Что же вызывает затруднения у «науковців»[4] и «митців»[5]? Что не получается? То ли они не могут определить, что такое украинская нация; то ли  не хотят принять, как данность то, что уже очевидно зафиксировано и фактически определено, ограничиваясь лишь констатацией, что «Украина – не Россия»[6].

 

А ведь онтологическая неопределённость переходной эпохи и роль идентичности для общества и людей не означает, что исторически сложившийся конструкт можно произвольно менять, подгоняя под сиюминутные выгоды «элиты». Но в Украине, к сожалению, под неё подгоняются и цивилизационный выбор, и национальная идентичность, которую на самом деле следует рассматривать не как некую однородность, но как единство множеств. Ведь что есть страна, что есть каждый из нас как не единство множеств? Какие мы разные в себе, не выходя из себя, но пребывая во всех известных культурах разом? Должны ли мы ради одного в себе, отказываться от всего остального? От того, что нас питает, и будет питать, как реки питают море?

 

Особенно это важно понять, если учесть, что культурный раскол в Украине носит не внутренний, а цивилизационный характер, вынуждая специалистов говорить о своеобразной «внутренней геополитике»[7]. И это значит, что «битва за Украину» не ограничивается её территорией, что на её смысловом и геополитическом пространстве решаются задачи глобального характера, нацеленные на новый мировой передел[8].

 

Пытаться в этих условиях противопоставлять две культуры, науськивая одну часть украинского населения на другую, значит, переводя культурные проблемы в политическую плоскость, усиливать социальные противоречия, не имея возможности позитивно их разрешить[9]. И тогда вся политика в области образования и культуры сводится к шариковскому: «душили, душили…»[10], не давая шанса рассчитывать на украинское возрождение в перспективе. Наоборот, скорее, таким образом, динамизируя культурные взаимодействия, создаются условия для расцвета культуры русской.

 

Впрочем, данное сравнение будет неполным без онтологического уточнения, что уподобленная морю украинская культура сама является «рекой» относительно чего-то большего. Куда текут украинские «воды»? Кому они нужны? Что наполняют и множат? И можно ли в них войти дважды? С чем мы себя соотносим на метауровне? Неужели, как С. Бандера – только с Украиной и Богом[11]? Или идентичность Украины по своей глубинной структуре имеет более сложный характер и включает в себя сотни других вещей и явлений, не исчерпывая при этом ни Украины, ни Господа? Или только бандеровцы знают, как любить Бога и Украину и только ВО «Свобода» знает, как Украину освободить? Очевидно, что единой и однозначно правильной здесь позиции нет, кроме той, что исходит из принципа уважения множеств. Но будет ли она в будущем учтена и реализована? Судя по происходящему на Украине, данные соображение вообще не принимаются в расчёт. 

 

В результате  за т. н. поиском украинской идентичности стоит процесс, в ходе которого проводится системное конструирование такой идентичности, что якобы была свойственна Украине в прошлом, а потом в силу исторических обстоятельств и козней врагов почти полностью утрачена. Но как можно вспомнить и восстановить то, чего не было?  «Национальная идентичность, которая формируется при отрицании реальной истории (т. е. отрицается вообще наличие такой истории, даже безотносительно к оценкам) так сказать, почти с чистого листа, всегда будет наполняться конъюнктурным политическим содержанием, продиктованным из-за рубежа»[12], – написал по этому поводу в одной из своих работ украинский политолог В. Пироженко.

 

Таким образом, любому культурно не зашоренному и национально не озабоченному аналитику ясно, что путь, выбранный украинской властью для формирования особой, этнически ограниченной украинской идентичности, чрезвычайно затратен, недемократичен и бесперспективен[13]. По существу он обрекает украинское общество на бесплодное противостояние, сродни своеобразному «самоедству», когда русский и украинский культурные потенциалы не множатся в продуктивном взаимодействии, а взаимно поглощаются[14]. Иначе говоря, в основу развития Украины положена логика процесса тотального разрушения, связанного с расколом, вызванным несовпадением цивилизационного и национального начал. Налицо разрыв между цивилизационным проектом и его национальными интерпретациями. Наверное, это кому-то нужно. Но точно не Украине и не украинцам.

 

Кого же в свете этого собираются учить и воспитывать преподаватели и учителя в Украине: украинцев или граждан Украины? Ответ очевиден. Но данный культурный проект основан на заведомо невозможной цели: сделать из многонационального и разноязычного населения Украины этнически монолитных украиномовных украинцев. Ведущий украинский историк академик П. П. Толочко написал об этом: «Вслушайтесь в язык нашего телевидения, вчитайтесь в язык периодической прессы и вы увидите, что от киево-полтавского диалекта, на котором, собственно, и вырос украинский литературный язык, уже почти ничего не осталось. Исконно украинские, идущие еще с древнерусских времен и общие с русскими слова заменяются галицкими диалектными, пришедшими из польского и немецкого языков. На максимальное удаление украинского языка от русского направлена и кампания по изменению украинского правописания. Де-юре оно еще не признано, но де-факто полным ходом внедряется в издательской и разговорной практике. По существу, как и в прошлом, так и теперь, русский и украинский языки в Украине оказались заложниками политических амбиций национал-радикальной части украинской элиты»[15].

 

Не удивительно, что процесс самоподдерживающейся критичности в стране, сопровождаемый нарастающей Руиной, для Украины определённо давно стал угрожающим. Тогда любое, даже самое положительное, вызванное неизбежными реформами воздействие будет вести к ещё большей дисгармонии и нарастанию внутренних противоречий. Возможно, поэтому, независимо от подхода, Украина через призму анализа своей идентичности не воспринимается как целостность. И в этом едва ли не главная причина всех её проблем. Но вместо того, чтобы их гармонизировать, современная политика власти придаёт внутренним противоречиям украинского общества характер неразрешимых антагонизмов. А ведь главная задача в данном случае – не снять антагонизмы путём уничтожения одного из них, а обеспечить их гармонизацию путем перевода в иное качество, где противоречия становятся взаимодополняющими и начинают работать на Общее Дело. Вследствие этого Украина крайне нуждается в своеобразной перезагрузке «национальной идеи», в приведении её в соответствие с идеей цивилизационной[16]. Надо сделать всё, чтобы морок украинского обмана был преодолён. Чтобы перекодировка была остановлена, и народ Украины вернулся к своей исторически сложившейся идентичности[17]. Однако  этот процесс довольно проблематичен, ибо даже в случае успеха без аналогичной «перезагрузки» русского мира, русской цивилизации, всего «русского пространства» позитивного результата не будет. И решающую роль в этом может сыграть только культура. 

 

Литература

1. Бортников В. «Розмежування» в Україні в контексті ціннісної ідентифікації населення // Політичний менеджмент. 2007. № 1. С. 37-47.

2. Ставицкий А. В. Украинская «элита»: идентичность и глобальный выбор. Севастополь: Рибэст, 2013. 208  с.

3. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций; пер. с англ. Т. Велимеева, Ю. Новикова. М.: АСТ, 2005. 603 с.

4. Кучма Л.Д. Украина – не Россия. М.: Время, 2004. 560 с., ил.

5. На фоне оранжевой революции: Украина между Востоком и Западом: Вчера, сегодня, завтра / Под ред. К.Ф. Затулина. М.: ОАО «Московские учебники и картолитография»  2005. С. 135.

6. Родин С. Отрекаясь от русского имени. Историческое расследование. М.: Крымский мост-9Д, Форум, 2006. 479 с.

7. Борисова Л. Дерусификация Украины набирает силу [Электронный ресурс] / Л. Борисова. – Режим доступа: http://ukraine.fondsk.ru/article.php?id=1175

8. Булгаков М. А. Собачье сердце: Повесть. Ханский огонь: Рассказ.М.: Современник, 1988. 112 с.

9. Россия и Украина: этнополитические аспекты взаимодействия: Сборник статей. Сборник статей. М.: РУДН. 2007. 328 с.

10. Андрійчук О. Тягар толерантності: про статус мови і демократичні стандарти // Дзеркало тижня. 2006. 8 липня.

11. Аверко М. Украина и «русофобия» без купюр [Электронный ресурс] / Майкл Аверко. – Режим доступа: http://www.inosmi.ru/translation/240734.html

12. Скачко В. «…Или с собачьей головой» [Электронный ресурс] / В. Скачко. – Режим доступа:  http://versii.com/news/245290/

13. Орлов А. И. Украинская матрица. Перезагрузка. М.: Издательство поколение, 2006. 112 с.

14. Ставицкий А. В. Украинская идентичность: общие подходы конструирования и мифологизации. Севастополь: Рибэст, 2013. 160 с.

 

 



[1] См.: Бортников В. «Розмежування» в Україні в контексті ціннісної ідентифікації населення // Політичний менеджмент. 2007. № 1. С. 37-47.

[2] См.: Ставицкий А. В. Украинская «элита»: идентичность и глобальный выбор.

[3] Хантингтон С. Столкновение цивилизаций . С. 15.

[4] Учёных (укр.).

[5] Художников (укр.).

[6] См.: Кучма Л.Д. Украина – не Россия. 

[7] На фоне оранжевой революции: Украина между Востоком и Западом: Вчера, сегодня, завтра / Под ред. К.Ф. Затулина. М.: ОАО «Московские учебники и картолитография»  2005. С. 135.

[8] См.: Родин С. Отрекаясь от русского имени. Историческое расследование. М.: Крымский мост-9Д, Форум, 2006. 479 с.

[9] См.: Борисова Л. Дерусификация Украины набирает силу [Электронный ресурс] / Л. Борисова. – Режим доступа: http://ukraine.fondsk.ru/article.php?id=1175

[10] Булгаков М. А. Собачье сердце: Повесть. Ханский огонь: Рассказ.М.: Современник, 1988. С. 84.

[11] На суде над убийцей С. Бандеры Богданом Сташинским, проведённом в 1962 г. в г. Карлсруэ дочь Бандеры сказала: «Мой незабвенный отец воспитал нас в любви к Богу и Украине. Он был глубоко верующим христианином и погиб за Бога и независимую вольную Украину».

[12] Россия и Украина: этнополитические аспекты взаимодействия: Сборник статей. С. 222.

[13] См.: Андрійчук О. Тягар толерантності: про статус мови і демократичні стандарти // Дзеркало тижня. 2006. 8 липня.

[14] См.: Аверко М. Украина и «русофобия» без купюр [Электронный ресурс] / Майкл Аверко. – Режим доступа: http://www.inosmi.ru/translation/240734.html

[15] Цит. по: Скачко В. «…Или с собачьей головой» [Электронный ресурс] / В. Скачко. – Режим доступа:  http://versii.com/news/245290/

[16] См.: Орлов А. И. Украинская матрица. Перезагрузка. М.: Издательство поколение, 2006. 112 с.

[17] См.: Ставицкий А. В. Украинская идентичность: общие подходы конструирования и мифологизации. Севастополь: Рибэст, 2013. 160 с.

hr


Регистрация

Свежие заметки

  В СМИ обсуждают новую фишку в "прямой линии" президента РФ с губернаторами. Типа  Владимир Путин стал по-новому...

...

  В годы перестройки в советских СМИ очень хвалили шведский социализм - социализм с умом и. что самое главное, с...

...

  Как мне нравится американский подход в отношениях с РФ. Так, когда в ответ на их голословные обвинения российская сторона...

...