Функция стандартизации и стереотипизации восприятия и мышления

 

Как следствие систематизации выступает ещё одна задача мифа, смысл которой в сохранении менталитета, культурных и гносеологических стереотипов, что происходит благодаря стандартизации (унификации) и стереотипизации восприятия и мышления. Под данной функцией подразумевается стремление массового сознания выравнивать различные взгляды, точки зрения и мировоззренческие позиции в нечто общее[1]

Унифицируя и объединяя, мифы синтезируют и идентифицируют многообразие имеющихся в обществе взглядов в нечто цельное. И поскольку такой процесс возможен лишь на основе выработки определённых  социальных стереотипов, миф выполняет и эту задачу, формируя предвзятые представления, закреплённые в общественном мнении через традицию и привычку. Ведь люди нуждаются в привычном даже больше, чем в понимании, а стереотипы есть привычное, общепринятое, обыденное, банальное, то есть то, что позволяет людям вырабатывать стандартные, обладающие высокой устойчивостью, образы социальной жизни, создающие своеобразный алгоритм отношения к различным социальным объектам. 

Насаждение в обществе стереотипа происходит постоянно. Оно выражается в:

- стремлении власти и общества унифицировать язык (как средство духовного подчинения);

- распространении языка власти (т. н. энкратического языка), который, по сути, является «языком повторения» (Р. Барт). Посредством его «школа, спорт, реклама, массовая культура, песенная продукция, средства информации безостановочно воспроизводят одну и ту же структуру, один и тот же смысл, а бывает, что одни и те же слова: стереотип – это политический феномен, это само олицетворение идеологии»[2];

- банализации образа (мифа) и языка посредством смысловых ограничений и возведении в ранг кода  банальных деталей, ставших естественной данностью. Так через постоянно навязываемое повторение и умолчание жизнь обрекается на один вариант прочтения, а общественное сознание – на банальное ничтожество. Ведь сохранять за словами лишь одно, утверждённое обществом, их «собственное значение», значит, что каждое слово должно иметь лишь один смысл. И миф может этому реально способствовать.

Происходит это потому, что механизм усвоения и воздействия любых мифических представлений основан на:

- власти излучаемых культурой стереотипов, которые цепляются подобно «крючкам» к объекту и держат в зоне внимания общества и человека наиболее значимые с их точки зрения события. Конечно, совершенно неправильно было бы сводить любую культурную традицию к определённому набору утверждённых обществом стереотипов. Но то, что они лежат в её основе – несомненно;

- привычных, воспитанных и освящённых традицией и языком (определённым его социолектом), установках, которыми человек неосознанно руководствуется и которые рационально объясняет; на унифицирующей власти «стадности», безразличия, «всеобщности», подавляющей всё личное, единичное, неповторимое, уникальное и приобщающей человека к своему социуму[3].  

Основным способом закрепления стереотипов является постоянная «игра со знаками», когда любое продуктивное и насыщенное общение наполнено фразами из фильмов, книг, анекдотов, романов, рассказов, телевизионных передач, отсылающими к общим и понятным для беседующих смыслам, символам, знакам, в которых, по словам Р. Барта, «дремлет одно и то же чудовище, имя которому стереотип»[4].

И тот, кто их не знает, не усвоил, на них не воспитан, поймёт не то и не так.  В основе закрепления стереотипов - регулярное повторение внешних форм при сохранении одного общего смысла, к которому всегда тяготеет культура, имеющая свой ритм, повторяющиеся движения, мысли, фразы, приёмы, ритуалы.

К тому же унификация и стереотипизация восприятия и мышления требует обязательной приверженности общим правилам, как злоупотреблению чем-то одним[5], результатом чего становится затвердение и стереотипизация языка (набор стереотипов и штампов) через утверждение всеобщности, стереотипа, определённого идиолекта, где «универсальность» является всего лишь банальным воплощением общепризнанного (общепринятого), выросшего из огромного числа привычек, запретов, ограничений.  

Но, чтобы стереотип был усвоен обществом и в нём утвердился этого, безусловно, мало. И такими условиями его усвоения являются:

-  привычность (чтобы что-то в обществе было принято, оно должно стать привычным). Человек легче принимает привычное, лучше мирится с привычным, не хочет менять привычное, чувствует себя с ним более комфортно, поскольку «привычка свыше нам дана, замена счастию она» (А. С. Пушкин);

-  понятность, доступность. Известно, что в случае социальных перемен в первую очередь будет понято простое и легко укладывающееся в рамки привычного. Понято и принято.

В случае, если новые идеи полностью меняют старые представления, они всё равно должны быть построены на общепринятых принципах, когда новое утверждается на старой привычной основе (в рамках культурной традиции) или просто меняет полярность. И то, что было плохим, становится хорошим. Или наоборот. На этом построена в частности и бинарность стереотипов (правый – левый, белый – красный, свой – чужой, русский – инородец, прогрессивный – реакционный, либерал – консерватор, передовой – отсталый, цивилизованный – дикий, демократический – тоталитарный, интернациональный – национальный, божественный – демонический, свет – тьма и т. п.), легко позволяющая всё упорядочить, унифицировать и оценить, меняя не само содержание, но лишь его полярность.

Поскольку любой миф под воздействием обстоятельств «устаёт», теряя былую энергетику и влияние, многие из мыслителей прошлого отмечали тяготение его к «затвердеванию» (своего рода консервации), считая, что любая «новая истина» рано или поздно становится  стереотипом, общепринятой истиной, которая есть «окостенение старых метафор» (Ф. Ницше). Но, впрочем, это объясняется не какими-то специфическими  особенностями мифа, а свойствами человеческой психики, которая тяготеет к шаблонизации любого дискурса: философского, научного, художественного, психологического. Именно поэтому, по выражению Р. Барта, стереотип – современный путь истины[6].

Точнее, это вечный путь истины большинства. И хотя истина не определяется большинством, она им всегда утверждается через привычный стандарт и стереотип, где даже новое оказывается всего лишь стереотипом новизны. И примером тому самые великие символы, воплощающие в себе высшую ценность человечества и обладающие в обществе суггестивной (внушающей) силой, но  давно ставшие обычными затёртыми до банальности клише, за которыми стоит их весьма примитивное понимание, что, впрочем, не лишает их свойственной им «магической силы».

В результате такие слова как «свобода», «равенство», «братство», «демократия» на обыденном уровне давно стали не объектом знания, а привычным образом веры и слепого поклонения, построенном на несомненных стереотипах и банальностях и уже  заложенном в подсознание. Они позволяют «узнать» и «понять» любые события, любые ситуации, знаково их оформить и воспринять, утверждая «тихое» господство архетипов, в данном случае выступающих как стереотипы эмоционального и рассудочного поведения человека[7].

Руководствуясь ими, человек всегда поступит так, как воспитан, как ему предписывает традиция, принимая лишь те доводы и объяснения, которые гармонируют с заложенным в него «созвездием архетипов». И поскольку «работу» такого масштаба отдельные социальные группы, как правило, выполнить не в состоянии, жизненные стандарты человека обусловлены не только и даже не столько определённым классом или социальной группой, к которым он  принадлежит, сколько проникающими влияниями и убеждениями, молчаливо разделяемыми в обществе всеми.

Так, с помощью стереотипизации даже «демократическое общество» обеспечивает свою закрытость, подобно деспотическому, «тоталитарному», причём, не только относительно своего идеологического врага, а вообще других культур, а также способствует интеграции нового, непривычного, но уже назревшего в свою культуру.

Впрочем, способность мифа к унификации и стереотипизации восприятия имеет и свои преимущества. Их можно свести к следующему:

а) психологическое – ощущение комфорта у человека, которое дает привычное и, следовательно, освоенное им пространство;

б) социальное – приобщение его к социуму, проходящее на базе социальной унификации, которую можно понимать как процесс включения нового единичного в общую систему;

в) практическое - приобретение умений и навыков, то есть тех умственных или физически осуществляемых приемов, без которых человек не смог бы ни жить, ни общаться, ни развиваться. Тех практически усвоенных приемов, знанию которых он обязан исключительно языку и традиции.  

Благодаря языку и традиции, те или иные, утвердившиеся в сознании, символические  клише  и ярлыки позволяют  моделировать  определенный взгляд на реальность[8]. И тому свидетельством являются термины «холодная война», «железный занавес», «рука Москвы» и т. п.

Они совсем не способствовали взаимопониманию и выступали в роли пугающей роли «жупелов» и «фантомов», с помощью которых власть управляет и манипулирует людьми. Но как бы мы их не высмеивали, как бы ни осуждали, вполне очевидно также, что людям удобнее мыслить и поступать в рамках привычного и уже усвоенного. Это, безусловно, мешает им творить и двигаться вперед в своём развитии, но вместе с тем придает их жизни большую устойчивость и надежность, что в конечном счёте помогает им выживать.

 

 

Литература


[1] См.: Горбунова И. М. Методологические проблемы исследования мифомышления: Автореф. дис. ... канд. филос. наук / И. М. Горбунов. - Ростов н/Д, 1980. - 17 с.

[2] Барт Р. Избранные работы. Семиотика. Поэтика / Ролан Барт. – М.: Изд. группа Прогресс, Универс, 1994. – С. 495.

[3] См. напр.: Дебакер Л. Миф, язык и культура (к палеонтологии речи Н.Я. Марра) [Электронный ресурс] / Л. Дебакер. - Режим доступа:   http://anthropology.ru/ru/texts/debaker/misl8_6.html

[4] Барт Р. Ук. соч. – С. 550.

[5] Там же. – С. 495.

[6] Барт Р. Ук. соч. – С. 497.

[7] См.: Дэвидсон Д. Истина и интерпретация / Д. Дэвидсон. — М.: Праксис, 2003. – 448 с.

[8] См.: Евгеньева Т. В. Социально-психологические основы формирования политической мифологии // Современная политическая мифология: содержание и механизмы функционирования / Сост.: А. П. Логунов, Т. В. Евгеньева. — М.: Рос. гос. гуманит. ун-т, 1996. - С. 22-32.

hr


Регистрация

Свежие заметки

  Вот же есть люди: рубят правду-матку.  Ну, в общем рубят. Как следствие у них премьер и не пример оказался, а аналог...

...

  Великие о великом      А вот что писал Бердяев о Ленине: «…Ленин сделан из одного куска, он монолитен....

...

В сети появилось новое открытое письмо к министру образования РФ. Его автор - преподаватель, кандидат исторических наук...

...