Миф: функции инвентаризации и систематизации

 

Процесс упорядочивания окружающего мира, приведения его в некую ясную и понятную для восприятия систему во многом решается с помощью задачи инвентаризации. 

 

Картина текущих социальных процессов и политических событий, столь изменчивая и многообразная, лишает человека возможности рационально их осмысливать и объяснять. И люди справляются с этой задачей, фильтруя и преломляя в своём сознании факты так, как считают нужным. Для этого они используют упрощения и стереотипы, построенные на традиции и ритуале.

 

Так миф становится способом постоянной инвентаризации действительности, проводимой в процессе её познания и осуществляемой в понятных, доступных, удобных для сознания человека образах, проходящих как своеобразное «взвешивание сущностей» (Р. Барт). Обычно инвентаризация сочетается с процессами созидания и моделирования, если они не касаются проектов будущего; а также с задачей ритуализации. Иными словами, речь идёт о решении мифом задачи классификации тех форм (кодов), посредством которых идёт возникновение и развитие смыслов.

Особо стоит оговорить, что инвентаризация нередко используется властью в собственных интересах. И тогда упорядочение может перейти от определённого ограничения к принуждению и подавлению. Подавлению инстинктов, желаний, интересов; словом, всего, что мешает установившемуся порядку.

 

Таким образом, исходя из сказанного, видно, что функция усвоения и передачи представлений позволяет с помощью мифа:

 

- проводить подсознательную упорядоченность циркулирующих в обществе идей;

 

- решать проблему «маркировки» мифа;

 

- «приглаживать» через мифы свои представления, приручать их и подгонять, переводя в стереотипные формулы;

 

- наблюдать, прослеживать смыслы, их структурное распределение;

 

- определять «пути их смыслообразования»[1];

 

- организовывать через мифы усвоение «порядка культуры», а через него – и порядка власти.

Следующая задача, решаемая в рамках данной функции, представляет собой высший уровень упорядочивания общественных представлений, ведь любой факт сам по себе не имеет значения, и практически ни о чём не говорит, пока не поставлен в систему. Отбор и обработка соответствующих фактов позволяет не только упорядочить (инвентаризировать) воспроизводимые процессы, но и выстроить с их помощью такую мифосистему, в которой есть своя социально ориентированная иерархия, где каждому мифу отводится свое место и своя роль.

Исходя из этого, можно утверждать, что смысл систематизации человеческих представлений - в организации знаковых форм, проводимой в соответствии с требованиями общества и различных его групп. Она  позволяет организовать содержание мифа: переплетение разных текстов, знаков, кодов, голосов, изначально незавершённых (обращённых и в прошлое, и в будущее), в единую цельную систему в соответствии с определённой логикой.

Логикой мифа, которая обусловлена не столько формальными законами мышления, сколько  традицией (умственными привычками), помноженной на чувства, желания, а также особенности восприятия и языка[2]. В нём характер восприятия определяется глубинными психическими процессами, в основе которых лежат архетипы[3], являющиеся, по мнению К.-Г. Юнга, «типичными видами понимания, и где бы мы ни встретились с единообразными и регулярно возникающими формами понимания, мы имеем дело  с архетипом, независимо от того, узнаваем или нет его мифологический характер»[4].

Они, по сути, и определяют, что человек увидит, как увидит, что и как поймет; каким будет направленность его понимания, структура и глубина. И  в том случае, если изображение и традиция не будут совпадать, если архетипы будут иными, изображение станет инстанцией, сопротивляющейся смыслу[5]. И тогда восприятие будет, как минимум, существенно затруднено. 

Происходит это потому, что структура мифологических символов соответствует духовной структуре порождающего их общества, и правильное понимание мифов помогает обществу лучше понять себя. Вот почему наш мир, наша традиция и выстроенная на её основе история вменяют нам в обязанность исповедовать те или иные мифы.

Таким образом, мифологическая систематизация включает в себя:

- поиск и отбор новых целей и идей, преображающих общество, позволяющих ему динамично развиваться;

- превращение устаревших идей в предрассудки и предубеждения, мешающие развитию;

- структуризацию кода (расположение элементов кода по определенной логической  или семиологической схеме, где коды – отправные точки уже известного) в соответствии с требованиями времени, позволяющими ему максимально эффективно реализовать себя. 

Особую роль в систематизации мифических представлений играет язык, выступающий одновременно и как способ смысловой организации воспринимаемой информации и как механизм её преобразования и разрушения. И если старая «самоуверенная системность»[6] потеряла способность к самоорганизации, язык, текст её разрушат, создав на её месте свою. Эта способность к разрушению показывает связь систематичности с «террористической» природой языка, которая построена на его способности утверждать, ограничивать, принуждать тех, кто им пользуется, соответственно мыслить и поступать. 

К сожалению, силу и власть слова пока в обществе недооценивают, несмотря на предупреждения лингвистов и семиологов. Не случайно Р. Барт отмечал, что «нет ничего более важного для общества, чем тот способ, каким оно классифицирует свои  языки. Изменить этот способ, сместить слово – значит совершить революцию»[7]. И эта революция происходит постоянно, вскрывая непрерывную и внешне незаметную работу знака в символическом поле языка, меняя и заново формируя не только сам язык, но и мифопредставления, которые человек исповедует и по которым будет жить, обеспечивая мифу структурную организованность и комбинаторную бесконечность.

 Литература

 



[1] Барт Р. Избранные работы. Семиотика. Поэтика / Ролан Барт. – М.: Изд. группа Прогресс, Универс, 1994. – С. 425.

[2] См. напр.: Вилисова Т. Г. Миф как метаязык литературы XX века (новая волна ремифологизации в немецкой литературе 70-80-х гг.) // Материалы Международной научной конференции «Изменяющийся языковой мир». - Пермь: Изд-во Перм. гос. ун-та, 2001.- С. 36-39.

[3] См.: Веденова Е. Г. Архетипы коллективного бессознательного и формирование теоретической науки. / Е. Г. Веденова // Синергетическая парадигма: Многообразие поисков и подходов. - М.: Прогресс-Традиция, 2002. — С. 263-272.

[4] Юнг К. Г., фон Франц М.-Л., Хендерсон Дж. Л., Якоби И., Яффе А. Ук. соч. – С. 336.

[5] Барт Р. Ук. соч. – С. 297.

[6] Там же. – С. 540.

[7] Там же. – С. 346.

hr


Регистрация

Свежие заметки

  В книге Л. Кучмы "После Майдана" меня позабавил такой эпизод. Кучма рассказал про Ющенко, как тот, будучи премьером,...

...

  Знаменитый американский историк, исследующий постмодернистский мир, автор "кровавых земель" и "Реконструкции...

...

  Сейчас такие времена, что использовать для выяснения отношений между странами оружие как-то уже не солидно. Тем более...

...