Современный миф как основной инструмент конструирования идентичности

 

 

Поскольку миф властвует над человеком, власть должна господствовать над мифом. Доминируя в смысловом поле человека, мифы, реализуя его потаённые мотивы, придают осмысленность человеческому существованию, определяют основные параметры человеческого бытия, обеспечивают успешный поиск «правильных» ответов, воплощаются в ценностях, идеалах, закрепляются в нормах и ритуалах, становятся той частью человеческого бытия, которую принято не замечать[1].

 

Они определяют мотивы поведения, отношения между людьми, властью и обществом, различными социальными группами; закрепляют господствующие в мире иллюзии или устанавливают новые[2]; сохраняют или разрушают общественные и политические связи; дают ощущение убеждённости и правоты. В  совокупности всё это гарантирует власти возможность контролировать идентичность и даже её конструировать[3]. 

 

В политике основная задача мифов – отражать реальное положение вещей и вызывать у людей определённые психические реакции, эмоции, душевные состояния. Эти состояния воссоздают уже иную, более воображаемую, чем действительно существующую, реальность, но пока в неё верят, очень значимую для масс.

 

Вот почему мифы так притягательны для власти. Ведь она держится на общественном мнении. От того, поддерживает ли общество действия власти, зависит их эффективность. И потому мифотворчество неизбежно становится особым направлением политики[4].

 

Цель политического мифотворчества – контроль над умами людей, осуществляемый через формирование «устойчивых смыслов», воплощаемых в различных общественных идеях, ценностях, установках. Благодаря им, власти удается оправдать свои действия, найти подходящие для своей политики объяснения, придав им необходимый и удобный для восприятия смысл, трансформировать политику в господствующее мнение и соотнести его с теми ценностями, которые политику освятят и оправдают. 

 

Особенно важным является способность мифов формировать в обществе разнообразные  впечатления, способствующие чувству солидарности  масс с нею; ориентировать общественное сознание в позитивном направлении, превращая индивидуальные и коллективные интуиции в некое подобие  социального опыта, в систему позитивных социальных ценностей. И власть не может игнорировать это, поскольку тот правит миром, кто… творит его мифы.  

 

Формируя психические и идеологические установки, обладающие стойкостью предрассудков, власть удовлетворяет социальную потребность во взаимном согласии людей в отношении определённых привычных и желаемых ценностей, символов, идей, освящающих их скрытые мотивации и явные интересы. И потому, в том, что в обществе господствуют те или иные мифы, следует винить не мифы, а тех, кто за ними стоит[5]. Кто их использует, чтобы влиять на людей и манипулировать их сознанием, дабы добиться максимально возможного подчинения, не прибегая к прямому насилию. С этой точки зрения конструирование идентичности аналогично установке компьютерных программ, аналогичной с «принципом солёного огурца»: коль уж попал в банку и залит рассолом, хочешь или нет, но будешь солёным.

 

При этом крайне важно видеть и понимать, насколько совпадают интересы народа, нации, государства с теми интересами, которые преследует конкретная власть, правящая партия, политическая группировка. И чем менее стабильна социально-политическая ситуация, тем больше их интересы не совпадают, и тем в большей степени мифы становятся средством манипуляции сознания, способом ухода от реальной действительности и сокрытия насущных проблем, формируя из населения те «воображаемые  сообщества», о которых писал Б. Андерсон[6].     

 

Говоря о природе возникновения и функционирования мифа, отдельные политологи и историки утверждают, что к политической мифологии обращается лишь «внутренне слабая» или «порочная» власть; что она изживается в демократическом  и «открытом» обществе, имеющем доступ к политической информации. Но они не учитывают того, что демократические режимы в ещё большей степени построены на тотальной манипуляции, чем авторитарные, и забывают, что в мифах нуждается не только власть, но и общество, что они оба заинтересованы в их производстве, делая мифотворчество особым направлением  в деятельности государства  и частью общественной жизни. Ведь таким образом, люди освобождаются от анализа, от понимания, от трудной работы по переработке политической информации, а взамен получают надежду и веру. И потому по мере развития демократии политические мифы не исчезают[7]. Меняются лишь роль и место политической мифологии в общественной жизни, механизм её формирования и степень воздействия на общество. И поскольку миф не только способствует сохранению основных традиций в обществе, но выступает источником, механизмом его постоянных изменений, он может быть использован не только для сохранения определённой власти, но и для её разрушения. И об этом лишний раз свидетельствует крах СССР. 

 

Распад Советского Союза, ещё десять лет назад многими воспринимавшийся как роковая случайность, теперь рассматривается как исторически предопределённая данность. Однако закономерность не исключает активного внешнего воздействия, но наоборот, подчёркивает его, показывая, что крах социалистических идей в значительной степени был связан не с их дискредитацией, а с системным воздействием иного порядка, которое на том этапе развития обществом не воспринималось, практически полностью размывая существовавший иммунитет и делая советскую систему полностью беззащитной. Так была утеряна одна идентичность, но была ли сконструирована другая? 

 

В результате попытка снять с людей «бремя» свободы во имя их грядущего счастья и «земное блаженство в социализме» (Н. Бердяев)[8] не получились. И та лёгкость, с которой распад произошёл, во многом объясняется крахом тех мифов и идей, которые легли в его основу. Начавшийся с «перестройкой» процесс т. н. «демифологизации» социализма не привёл, как ожидалось, к победе реализма, лишь спровоцировав кризис идентичности. И место старых советских мифов заняли новые. Но кризис идентичности так и не был преодолён.

 

По сути, вместо культа одной рухнувшей системы образовался культ другой. И главной задачей национальной культуры Украины стало обслуживать его. Хотя, тогда, в начале 90-х, многие наивно полагали, что наконец-то «эпоха лжи» закончилась. Но эпоха правды так и не началась. Просто в процессе «бури и натиска», характеризовавшимся научным импрессионизмом, политической романтикой и национальным экстремизмом, на смену одним мифам пришли другие[9]. В результате то, что было названо «демифологизацией» стало обычным способом утверждения в обществе новой исторической и политической мифологии[10].

 

Как данные процессы оценивать? Конечно, новое национальное государство должно иметь свои мифы, а их характер и направленность определятся формой и характером политического режима, основными направлениями его политики и идеями, которые лягут в её основу. Новая иерархия идей, интересов, ориентиров и духовных ценностей потребует их обязательной мифологизации, и процесс этот уже давно идёт на всем постсоветском пространстве. «Сегодня все политические силы России включились в пого­ню за "Большой государственной идеей", – писал политолог А. С. Панарин. – С одной стороны, в этом находит свое выражение реакция общества на цинизм и бездуховность политиков, пренебрегающих не только националь­ной традицией, но и всякими идеалами вообще. С другой — рас­терянность правящей элиты, проявившей полную неспособность внятно сформулировать ответ на основой вопрос государственной политики: в чем состоят национальные интересы России и какой стратегии требует их защита внутри страны и на мировой арене?»[11]. 

 

Аналогичный заказ есть и в Украине, но связан он не столько с желаниями власти, сколько с необходимостью дать ответ на вызов истории, поставившей Украину перед драматическим выбором, требующим мобилизации всех её ресурсов. А поскольку материальные ресурсы практически в значительной степени исчерпаны, общество ищет опору в ресурсах духовных. Однако способность к мифотворчеству ещё не гарантирует способность к пассионарному рывку. Всё зависит от того, какова его направленность. Нация, связывающая всё лучшее в своей исторической судьбе с прошлым, не может рассчитывать на процветание в будущем.   

 

В свою очередь «сепаратизм» восточных районов Украины на более высоком уровне оборачивается объединением в рамках одной евразийской цивилизации, которую новые государственные границы и национальная политика независимых государств пока ещё не отменили. С этой точки зрения настоящим Пьемонтом в Украине являются восточные районы, не ограничивающие пределы её развития национальными границами, развитием экономических и культурных связей, увеличивающие потенциал Украины многократно, что делало нас сильными раньше, но без повторения прежних ошибок и обид. 

 

Классовые мифы сменили национальные[12]. Но на место национальных мифов должны прийти мифы цивилизационного порядка. Способные объединять. Интегрировать. Увлекать к одной цели. Настраивать на цивилизационный рывок. Если мы, конечно, действительно достойны лучшего.



[1] См.: Волковский В. Экскурс к истокам украинской национальной идеи, или Откуда родом украинство? [Электронный ресурс] / В. Волковский. – Режим доступа: http://www.religion.in.ua//14320-yekskurs-k-istokam-ukrainskoj-nacionalnoj-idei-ili-otkuda-rodom-ukrainstvo.html

[2] См.: Бурнашов Г. В. Україна - понад усе!: публіцистика. Івано-Франківськ: Нова Зоря, 2001. 128 с.

[3] См.: Ачкасов, В.А., Бабаев, С.А. «Мобилизованная этничность»: Этническое измерение политической культуры современной России. СПб.: Издательство Санкт-Петербурского философского общества, 2002. 144 с.

[4] См.: Глымов А. П. Б.У.М. - Большой украинский миф [Электронный ресурс] / А. Глымов. – Режим доступа:  www.inosmi.ru/translation/229241.html  

[5] См.: Варій М.Й. «Політико-психологічні передвиборчі та виборчі технології». К.: Ельга, 2005. 540 с.

[6] См.: Андерсон Б. Воображаемые сообщества. Размышления об истоках и распространении национализма: Пер. с англ. В. Николаева; Вступ. ст. С. Баньковской. М.: «Канон-пресс-Ц», «Кучково поле», 2001. 288 с.

[7] См.: Возрождение нерасколдованного призрака. Материалы круглого стола и публичной дискуссии на тему «1956-2006: сбывшееся и несбывшееся» [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.polit.ru/article/2006/03/06/antistalinizm/

[8] Бердяев Н.  Смысл истории. С. 70.

[9] См.: Пироженко В. История и политика как орудие фашизации Украины [Электронный ресурс] / В. Пироженко. – Режим доступа: http://ukraine.fondsk.ru/article.php?id=1216

[10] См.: Панов В. Галицкий кусунгобу для независимой Украины. От дискриминации русского языка – к развалу страны?  [Электронный ресурс] / В. Панов. – Режим доступа:  http://www.stoletie.ru/politika/galickiy_kusungobu_dlya_nezavisimoy_ukraini_2009-04-22.htm

[11] Панарин А. С. Реванш истории: российская стратегическая инициатива в ХХI веке. М.: Издательская корпорация "Логос", 1998. С. 222.

[12] См.: Петров В. Походження українського народу. К.: Фенікс, 1992 . 192 с.

 

hr


Регистрация

Свежие заметки

  В СМИ обсуждают новую фишку в "прямой линии" президента РФ с губернаторами. Типа  Владимир Путин стал по-новому...

...

  В годы перестройки в советских СМИ очень хвалили шведский социализм - социализм с умом и. что самое главное, с...

...

  Как мне нравится американский подход в отношениях с РФ. Так, когда в ответ на их голословные обвинения российская сторона...

...