Украинский проект в контексте глобализации

 

Главный смысл и назначение украинской мифоистории в том, чтобы обслуживать запущенный украинский проект. Но тайна его происхождения необъяснима, если рассматривать его как творение национального духа, столетия боровшегося за свое право на самоопределение украинского народа.

 

Тайна украинского проекта - в глобальном контексте. И она показывает его происхождение и назначение, смысл которого не в счастье и процветании народа. Но в совсем ином. Смысл украинского проекта и украинства в том, что инициированный и финансируемый противостоявшими России государствами и народами, построенный на искусственном отторжении своего родного и произвольном представлении чужого как своего, этот проект не может существовать без всемерной поддержки извне.

 

Он был изначально заточен против России, а потому – по сути своей не созидателен. И события последних двадцати трёх лет, когда Украина обрела независимость при довольно благоприятной мировой экономической конъюнктуре, снова это наглядно подтвердили. В результате некогда процветавшая страна, получив независимость, вдруг оказалась в таком положении, будто ее захватили и оккупировали, а потом утилизировали в режиме плана «Ост». 

 

Глядя на ее нынешнее состояние, поневоле задумываешься над тем, что есть в украинском проекте нечто роковое, гнетущее, соотносимое с вызывающим чувство обречённости приговором. Словно с самого начала Украина приговорена к своему Апокалипсису и любыми инициативами лишь приближает и ускоряет его. И потому что бы ни делала рожденная через отделение от России и обоснованная отрицанием всего русского новоявленная украинская «элита», она не способна создать ничего, кроме Руины даже при самых благоприятных обстоятельствах[1].

 

Возможно, это происходит потому, что все ее действия строятся на отрицании русского, утилизации  своего, разграблении доставшегося. Естественно, эти действия неизбежно приводят к упадку страны, а вслед за ним – той или иной форме «майдана», внутреннего раскола, активного противостояния и гибели. Наверное, поэтому, чтобы существовать и создавать видимость чего-то путного, украинский проект не может не строиться на той или иной форме информационной войны.

 

В известном смысле украинский проект и создавался под информационно-психологическую войну. Информационно-психологическая война позволяет обосновать ему свое существование и создать свою социальную базу. Причем она неизбежно формируется на принципах янычарства, которые реализовывались сначала через распространение униатства, а в нынешних условиях и на базе православия.

 

Однако закрепиться на захваченной его сторонниками территории украинский проект так и не смог. Поэтому, возможно, и правы те, кто считает, что «украинцы в этническом измерении являются потерянной нацией»[2]. И не только потому, что украинская нация утратила, а, может, и вовсе не имела свой исторический социально-генетический код

[3]. Ее обреченность заключается в том, что в основу формировавшегося украинского проекта были заложены деструктивные смыслы. Смыслы, которые начинают изнутри подтачивать и разрушать украинское сообщество сразу, как только оно получает возможность для самореализации. И эти смыслы в значительной мере были заложены в проект извне. 

 

Так глобальный контекст украинского мифотворчества ставит и аналогичного масштаба вопросы. Вопросы, показывающие, что такие мифологемы как «переяславская рада»[4], «батуринская резня», «Украина – колония», «мазепа», «шевченко», «бандера», «голодомор» и пр. невозможно понять при отрыве их от геополитического контекста, ибо их смысл выходит за пределы ограниченных названием исторических рамок. Ведь они призваны обосновать естественноисторический и антирусский характер украинского проекта.

 

Только в этом их смысловое предназначение – через отрицание общего и выделение особенного обосновать право неполноценной и не самодостаточной частности на самостоятельное существование. Но вызванный и обоснованный разрушением целого украинский проект на полноценное существование не способен. И никаких доказательств обратного за весь период его функционирования никто из сторонников украинского проекта не представил, лишь сетуя на постоянные проблемы и помехи. Именно поэтому общерусское единство невозможно без системного и последовательного отрицания украинства как проекта и идеологии[5]. Тем более, если речь идет о его крайней форме – бандеровщине.

 

Последнее обстоятельство вызывает особую тревогу. Недаром, по мнению авторов экспертного исследования под названием «Терроризм 2000: будущее лицо террориста», «завтрашние террористы будут вдохновляться не политической идеологией, а яростной этнической и религиозной ненавистью»[6]. Причем, эта опасность угрожает не только гражданам Украины, но и соседним странам, включая Европу, где подобные процессы могут начаться на основе идущей там исламской реколонизации.

 

Впрочем, мы не будем забегать вперед там, где ситуация выглядит крайне неопределенной. Но напомним, что украинство с самого начала своего возникновения строится на отрицании общерусского наследия и попытке выдать частное как целое.

 

При этом сознательный уход от естественно оформленных контекстов позволяет идеологам украинства создавать иллюзию целостности и выстраивать свой проект так, будто он не зависит от контекстов и существовал всегда. Но мы настаиваем на обратном. На том, что украинский проект в принципе не самодостаточен. И опираемся в этом выводе на всю украинскую историю, которая в периоды кратковременных эпизодов  украинской независимости всегда была историей руин. Вот почему мы вынуждены признать, что в определенном смысле украинство – форма и способ паразитизма и обоснование права паразитировать на всем русском, одновременно приписывая себе все достижения и заслуги русского мира и при этом всячески отторгая его в жизни и истории. Своеобразное обоснование права на общенациональный суицид. Возможно, поэтому украинство можно представить как русскую национальную патологию, формирующуюся по принципу раковой опухоли, задача которой выдать за болезнь и аномалию  все, за счет чего она живет и на чем паразитирует. Оно подобно вирусу, который проникает внутрь организма и затем поражает и дезориентирует всю систему на уровне ее жизнеобеспечения, вызывая процессы, сходные с шизофренией, бешенством, паранойей.

 

С этой точки зрения есть веские основание полагать, что украинский проект является порождением информационной войны. Он ею вызван и обоснован. Хотя к ней и не сводится. Он есть раковая опухоль в сердце русского организма, пустившая в нём губительные метастазы. Болезнь, безусловно, запущена. Но не безнадежна. И лечится через системный анализ истории и характер украинства.



[1] См.: Ставицкий А. В. Украинская «элита»: идентичность и глобальный выбор.

[2] Филатов А. Воссоединение Руси. Перезагрузка [Электронный ресурс]  / Анатолий Филатов. – Режим доступа: http://samoderjavie.ru/filatov-vossoedinenie-rusi-perezagruzka

[3] Там же.

[4] См.: Ставицкий А. В. Переяславская рада: опыт мифологической интерпретации. Севастополь, 2014. 124 с.

[5]См.: Ульянов Н. И. Происхождение украинского сепаратизма. М., 1996. 287 с. 

[6] Тоффлер Э. Война и антивойна. С. 23.

hr


Регистрация

Свежие заметки

  В СМИ обсуждают новую фишку в "прямой линии" президента РФ с губернаторами. Типа  Владимир Путин стал по-новому...

...

  В годы перестройки в советских СМИ очень хвалили шведский социализм - социализм с умом и. что самое главное, с...

...

  Как мне нравится американский подход в отношениях с РФ. Так, когда в ответ на их голословные обвинения российская сторона...

...